Шрифт:
1
Уже который час, сидя в своей мастерской, Паркер, с небольшими перерывами на отдых, бился над упрятанной в корпус микроплатой.
Золотой проводок толщиной в пару микронов, все никак не давал захватить себя тепловой ловушкой, потому что разрешение ловушки было слишком грубым для такой работы.
Однако Паркер, снова и снова повторял свои, по сути, бессмысленные действия, потому что за эту работу ему обещали пятьсот лейнов и эти деньги сейчас ему были очень нужны.
Предстояло заплатить за аренду помещения, а также сделать пару выплат за взятые кредиты.
Кредиты были дорогими, потому что у Паркера, пока, не было хорошей кредитной истории, однако не брать их он не мог, слишком соблазнительным ему показалось объявление о продаже техники – точно по его профилю.
Где-то закрывали мастерскую или лабораторию и ему перепали два блока. И теперь он мог делать некоторые другие работы такого уровня, о котором раньше и не мечтал.
При удачном стечении обстоятельств, он эти кредиты смог бы закрыть досрочно – практически за полгода. Но это при удачном стечении, однако пока эти два блока пылились в дальнем углу. Заказчиков на работу для них не находилось, а выплачивать кредиты нужно было прямо сейчас. Да и чем-то питаться тоже.
Работа не шла и Паркер поднялся, чтобы перевести дух и отвлечься. Иногда это помогало.
Его теперешнее ремесло было связано с высокой концентрацией и вниманием, поскольку он действовал на пределах возможностей имевшегося оборудования, а потому приходилось выкладываться по полной.
И даже совсем отказаться от выпивки, потому что даже незаметный тремор пальцев, не позволял выполнять тонкие операции по сведению невидимых глазу оборванных проводков.
То, что делал Паркер, не делал больше никто. Электронные блоки просто заменяли на новые, что, разумеется, стоило немалых денег.
Но Паркер брался за это дело и у него получалось. После чего к нему с заказами пошли клиенты из малых и средних фирм.
Большие его услугами брезговали, чтобы не терять реноме, ведь если бы их партнеры узнали о том, что они были не в состоянии заменять расчетные блоки на новые, у них зародились бы некоторые подозрения. Вот и сторонились они предложений Паркера, хотя неофициально, жаловались на цены которые выставляли компании-монополисты.
Паркер стоял у окна и смотрел на мокрый асфальт под своими окнами. Еще десять минут назад светило солнце, не по осеннему щедрое, но вот набежали тучи и мелко заморосил дождь, иногда срываясь на крохотные льдинки, которые молотили в стекло, напоминая Паркеру длинные дни проведенные в госпитале.
Когда это было? Пожалуй, что очень давно. Эти воспоминания почти стерлись в памяти Паркера, остались только стойкие ощущения – колючее «поле Арцера» в кабине фитотерапии, лекарственные привкус всех больничных блюд и руки медсестры – физиотерапевта. Такие сильные, что казалось, она могла без труда добраться до его костей.
Позже, когда здоровье стало позволять, Паркер начал замечать, что она очень даже ничего, хотя и не пользовалась косметическими масками, которыми злоупотребляли сотрудницы из других отделений.
Потом у них начались эпизодические свидания и это продолжалось три месяца, пока все не вскрылось.
После этого начальник госпиталя лично написал Паркеру «частично годен» и вышвырнул из лечебницы. А медсестру избил, да так, что швы накладывали – об этом Паркер узнал позже. И о том, что до его появления у них был длительный роман – начальник даже делал ей предложение, но она отказалась.
А тут какой-то доходяга.
Об этом Паркеру рассказал сержант Шварц под началом которого тот ремонтировал медицинское оборудование лечебно-профилактического и диагностического класса. Сначала больше учился, а потом уже работал сам.
Перед этим Паркер три месяца лежал пластом в проводах и трубках, как шутили местные санитары-острословы – на полной гидропонике.
Они вообще ничего не стеснялись и зло подшучивали над пациентами, многие из которых едва подавали признаки жизни.
Таковым тогда был и Паркер.
Но процесс оказался хорошо отлажен и в положенный срок ему удалось встать на ноги, после чего его тогдашний лечащий врач рекомендовал дневать и ночевать на физиотерапевтических тренажерах.
– Твои мышцы, считай, созданы заново и как быстро они были наращены с помощью технологии замещения, также быстро могут деградировать, начни ты себя щадить. Поэтому закрепи их, Паркер, я не хочу снова увидеть тебя в своем отделении через пару недель.
И Паркер воспринял это тогда, как руководство к действию и до изнеможения укреплял мышцы на магнитных и гравитационных тренажерах. Сначала под присмотром мединструктора, а потом уже и сам, когда доказал, что не испортит дорогостоящее оборудование.
В отделении его считали чокнутым, мол, слишком уж старается, перекрывая все медицинские рекомендации. Множество других пациентов с тем же первоначальным диагнозом, напротив, впадали в меланхолию, сидели неподвижно пялясь в стены и кривились, когда им напоминали о необходимости отправиться на тренажеры или даже массаж. Хотя массаж был самым приятным из видов лечения.
Именно там в зале, Паркера впервые навестил Шварц – седоватый сержант в возрасте отставника. На нем была полинялая роба, а на ногах больничные туфли, которые носил персонал – от начальника госпиталя до младших мединструкторов из чего Паркер тогда сделал вывод, что это не пациент.
– Я уже несколько недель наблюдаю за тобой, парень, – сказал он. – Ты очень упертый, а мне такой и нужен.
– А кто вы? – осторожно поинтересовался Паркер, освобождаясь из зажимов тренажера.
– У меня ремонтная каморка в подвальном этаже. Я чиню разные нужные штуки, без которых тут всё остановится.
– А я причем?
– Мне нужен помощник.
– Нет, я не могу. Мне нужно тренироваться. Я вешу пятьдесят пять кило, а должен набрать еще двадцать. Нет, я не могу.
– Послушай меня. Вот ты занимаешься на «ТИ-543», но используешь только треть режимов и почти все на одну группу мышц. Если продолжишь дальше, то с твоим усердием превратишься в перекошенного или сутулого урода. Оно тебе надо?
Паркера эти слова озадачили. Ведь он тогда действительно, занимался словно в лихорадке. Ему казалось, что он не успевает за графиком, который сам себе придумал.