Чтение онлайн

Бристед писал об этом более полувека назад. С тех пор мы узнали, что Тутмос отправился по Донгольскому разливу вверх, к четвертому порогу, и перешел через него, достигнув в итоге Кургуса, где начертал пограничную надпись, до сих пор не расшифрованную. Кургус находился менее чем в четырехстах пятидесяти километрах от места, ставшего впоследствии столицей Куша Мероэ. Он или его дозорные, возможно, продвинулись еще дальше. Аркелл предполагает, что позднейшая столица Мероэ началась с простых пограничных укреплений восемнадцатой династии, хотя установить, насколько это предположение соответствует истине, можно будет только после тщательных раскопок на территории Мероэ.

После смерти Тутмоса I кушиты Донголы подняли восстание против египетского господства, так же как и их северные соседи по «группе С», но эти волнения были подавлены. За ними последовал долгий промежуток более-менее мирных отношений с Египтом. Позднее были созданы самые впечатляющие и поучительные из всех рельефов и надписей, когда-либо рассказывавших об отваге, проявленной египтянами далеко на юге: большая серия огромных рельефов в храме Дейр-эль-Бахри напротив Луксора, повествующая на трех стенах об экспедиции царицы Хатшепсут «к мирровым террасам» страны Пунт.

Эти рельефы реалистичны и производят сильное впечатление. Первая сцена изображает пять кораблей, готовящихся к плаванию по Красному морю. Три из них уже подняли паруса, и у одного на корме начертан наказ кормчего – «Плыть в порт». Затем они выходят в море, «мирно отплывая в страну Пунт», куда и прибывают в сохранности, встречаемые владыкой местных жителей Переху.

Его сопровождает жена, отличающаяся необъятными размерами талии, рук и ног. За правящей четой из Пунта, тремя их детьми и тремя слугами, ведущими «осла, который везет жену», среди деревьев показываются пунтийские дома на сваях. Согласно подписи, правитель Пунта чрезвычайно почтителен, и все местные старейшины, изображенные чуть поодаль, говорят: «Послушайте, как постичь нам все величие царя Египта, дабы жить, радуясь благам, даруемым его дыханием?»

Каким бы ни было это почтение на деле – в конце концов, Пунт был чрезвычайно далек от писцов и художников царицы Хатшепсут, – экспедицию объявили очень удачной. Еще на одном рельефе изображено, как корабли загружают в обратный путь «чудесами страны Пунт: благоухающими деревьями Земли Бога, мирровой смолой, свежими мирровыми деревьями, эбеновым деревом и слоновой костью, зеленым золотом Эму, коричным деревом… ладаном… косметикой для глаз, обезьянами и мартышками, и шкурами южной пантеры, пунтийцами и их детьми».

Фараоны никогда не завоевывали Пунт, но его часто посещали их корабли и купцы. Последовав примеру царицы Хатшепсут, Тутмос III в XV веке до н. э. производит опись товаров, привезенных оттуда в основном морем, но, возможно, и по суше, и упоминает золото и рабов, которым было суждено вписать черные страницы в историю столь многих африканских стран. За один год фараону доставили из Пунта 134 раба, наряду со слоновой костью, эбеновым деревом, золотом и скотом, тогда как общая дань нубийских земель составила более шестидесяти килограммов одного только драгоценного металла, помимо уже знакомых нам рабов, скота, эбенового дерева, слоновой кости.

Торговля с Пунтом и влияние на Куш продлились, по меньшей мере, до правления Рамзеса II (ок. 1292 – 1225 гг. до н. э.), сильнейшего представителя девятнадцатой династии. После этого наступил долгий период египетского упадка. С Пунтом начали торговать другие. Пять веков спустя правители Куша поменялись ролями с прежними завоевателями и в свою очередь быстро покорили их.

Начиналась цивилизация Куша – царств Напаты и Мероэ. Она продлилась тысячу лет и распространила свое окультуривающее влияние далеко к югу и западу.

Таков, в общих чертах, обзор египетских контактов с Черной Африкой. Несмотря на свою продолжительность, их связи не выходили за относительно узкие рамки. Это происходило, когда земли к югу и западу постепенно высыхали, теряя свое плодородие и становясь все более труднопроходимыми для путешественников. Если к югу уже тогда население увеличивалось – а мы не можем сказать наверняка, так как еще мало знакомы с историей оседлого земледелия, – то поток переселенцев переместился с обрабатываемых земель Нила, на юг и запад в центр континента.

Плоды древних цивилизаций Нила, Среднего Востока и Средиземноморья могли быть распространены в материковой Африке другими носителями. С двадцать второй династии, берущей свое начало в 950 году до н. э., и вплоть до периода египетского упадка существовало три новых развивающихся центра, и каждый из них действовал в качестве мощного проводника культуры.

Первым центром была южная страна Куш, которая какое-то время в VIII веке до н.э слыла мировой державой и на протяжении многих веков оставалась очень сильным государством. В определенном смысле она была самой африканской из всех великих цивилизаций древности.

Второй древней культурой, чьи идеи, верования и технические открытия были тесно связаны с глубинными районами Африки, был Карфаген, а также ливийско-берберские государства, связанные с Карфагеном и частично от него происходившие.

Третья точка развития цивилизации и ирригации находилась на южной оконечности Аравийского полуострова, ее «земли ладана» стали современными Йеменом и Гадрамаутом (плато на территории Йемена). Отсюда, двигаясь на север в начале X века до н. э., царица Савская прибыла к Соломону «с весьма большим богатством: верблюды навьючены были благовониями и великим множеством золота и драгоценных камней». И отсюда же, двигаясь одновременно на юг, войска сабейцев остановились и осели на высокогорьях современной Эфиопии.

Каждая из этих цивилизаций многое привнесла в верования и знания своих южных соседей – так же, как сами эти южные соседи, в свою очередь, дали взамен многое, что в дальнейшем сделалось их отличительными особенностями. Египет после 3000 г. до н. э., Карфаген, Куш и Южная Аравия после 1000 года до н. э. распространяли свое влияние на юг и юго-запад, и решающие преобразования в материковой Африке – открытие и развитие земледелия, использование металлов, идеи и верования, согласно которым люди строили свою жизнь, – неотделимы от их влияния, связей и взаимоотношений.