Неверия
Шрифт:
Однако узнавать ему ничего, по сути, не потребовалось: читая вечером местную газету, он обнаружил короткую заметку в разделе криминальной хроники, в которой сообщалось о том, как жестоко обошлись местные преступники с приезжей гражданкой Н., ограбившие её недалеко от гостиницы.
Бедная женщина итак была удручена постигшим её несчастьем, так как у неё только-только скончался муж, поселившийся в нашем городе, и она, как писал автор заметки, возвращалась убитая горем после посещения морга.
Прочитав криминальную новость, Комов быстро сообразил, что этой информации достаточно, и не стоит ему напрягать своими расспросами об этом происшествии ни знакомых оперов, ни тем более господина Полякова из следственного управления.
«Узнаешь не больше, зато только наследишь!» – согласился он сам с собой, уверенный в том, что заметка в газете и есть описание того самого случая ограбления жены Гришина.
«Гришин – не скромный бухгалтер Александр Иванович Корейко – флэшку с секретными данными и прочие свои тайны уж точно не хранил в камере хранения вокзала нашего города, – подумал он в тот момент. – Но это не значит, что он оставлял флэшку, где попало или носил постоянно собой. А то, что она оказалась у меня, так это не просто случай – это сама нелепость…»
В обычной жизни и в своей работе Комов разделял эти понятия: если случай, считал он, ещё можно как-то объяснить законами логики и, следовательно, говоря по-простому, повторить, то нелепость этим законам не подчинялась и понять, а тем более раскрыть механизм её происхождения становилось делом невозможным.
Происшедшее в квартире умершего Гришина до появления там Комова и, особенно, всё то, что произошло с ним после, он относил к нелепой случайности. А это был тот шанс, та лазейка, которой, как считал Комов, он может воспользоваться в будущих перипетиях всей этой истории со смертью Гришина.
Незаметно пролетела напряженная рабочая неделя оперуполномоченного Комова и вечером, в выходной день, ему позвонили по домашнему телефону. Комов предполагал и даже ожидал, что рано или поздно кто-то ему позвонит и задаст неудобные вопросы, что называется в лоб, без обиняков, и попытается, как говорится, взять его на испуг. Так оно и случилось.
– Комов Виктор Иванович? – спросил незнакомый мужской голос, не здороваясь и не представляясь.
– Да, а в чем дело? – ответил Комов.
– Молодой человек, нехорошо воровать, – сказал незнакомец с укором.
– Извините, может, я чего-то не понимаю… или вы просто ошиблись, – ответил Комов с недоумением после паузы.
– Не надо, обойдёмся без этого! – ответил грубовато мужчина. – Всё вы понимаете, и я не ошибаюсь… Верните то, что украли у моего друга, и будем считать, что вопрос исчерпан!
– Простите, но не вас, а тем более вашего друга я не знаю, – Комов старался быть максимально предупредительным и спокойным.
– Мой друг – Гришин Сергей Миронович… ещё есть вопросы? – по интонации голос мужчины не казался Комову угрожающим, но этот голос давил на него и что-то требовал.
– Гришин… – произнёс Комов, не переспрашивая незнакомца, а будто что-то припоминая, – Гришин?.. А Гришин – вспомнил!.. Так, вы не туда обратились – вам надо в городскую прокуратуру… Делом ограбления квартиры Гришина в настоящее время занимается она. Вам нужен телефон прокуратуры?
– Не надо мне никакого телефона, сынок! – в голосе незнакомца появились угрожающие нотки. – И не надо городить туфту!.. Лучше верни то, что спёр в квартире моего друга – вот и всё!
Комов не отвечал какое-то время, вслушиваясь в дыхание незнакомца и в посторонние шумы. Похоже, что тот звонил с городского таксофона.
– Знаете, папаша, не надо брать меня на понт, – как можно спокойнее и с выражением в голосе ответил ему Комов. – Уверен, уважаемый, что знаете, где и кем я служу, поэтому, если есть другие вопросы, заходи – обсудим!.. А трепаться по телефону и обсуждать небылицы я не собираюсь… Пока!
Комов положил трубку и даже захотел отключить телефон от линии, чтоб больше не слышать хабалистый голос незнакомца, который наверняка от него не отстанет. Но телефон больше не звонил и Комов, после нескольких минут раздумий, решил этого не делать.
5
Настала новая рабочая неделя, но никто после несколько странного телефонного разговора к Комову не заходил и тем более не предлагал что-то обсудить. Только разговор с участковым Кузьминым на крыльце райотдела, где они встретились почти случайно, напомнил ему про историю со смертью Гришина.
Вид у Кузьмина был немного напуганный и явно озабоченный. Он сам остановил Комова и отозвал его в сторонку.
Они закурили и Кузьмин, слегка волнуясь, проговорил:
– К нам на участок… на прошлой неделе заходили люди… горожане. Не братки, не плесень всякая, а вполне солидные на вид мужчины. Назвались друзьями Гришина, того самого, что в квартире мертвым обнаружили. Разговаривали со мной…
– И что же их интересовало? – перебил его Комов.
Кузьмин замялся, подбирая слова для ответа:
– Да так… Поспрашивали, как там и чего… Я объяснил, что после обнаружения трупа осматривали квартиру с разрешения хозяйки… Вот и всё!.. Потом они сами назвали вашу фамилию и спросили про вас. Ну, я им сказал, что проводился, по сути, обычный осмотр, ничего особенного… и больше – ни-ни!
По всему было видно, что визит солидных мужчин в опорный участок милиции озадачил Кузьмина и сейчас он даже не пытался этого скрывать.
Комов какое-то время размышлял, покуривая сигарету, а потом, повернувшись к нему и стараясь выглядеть убедительным, произнёс равнодушным голосом:
– Ерунда всё это, Кузьмин… Не бери в голову и не напрягайся!
Комов хотел добавить ещё что-то, но посчитав это лишним, которое только навредит их случайному разговору – лишь улыбнулся Кузьмину и по-дружески похлопал участкового по плечу.
Вечером, проверяя электронную почту, Комов обнаружил послание от своего близкого приятеля, который откликнулся на его просьбу, просмотрел журнал запросов по персоне Гришина Сергея Мироновича в базе данных компетентных органов и отправил ему выписку из него.