Невеста брата. Будешь моей
Шрифт:
— Хочешь сказку? — одарил я её прищуренным взглядом. — Давай. Игнат нам её с тобой вот пусть, кстати, и расскажет.
И пока куколка не опомнилась, упал рядом с ней на кровать.
— Отнесу поднос на кухню. Заодно твой ужин подогрею, а то остыл, пока ты душ принимал.
Я на это только кивнул благодарно, снимая блок с телефона. Лидия Михайловна успела как раз дойти до двери, когда я нажал на кнопку вызова. Правда гудки всё шли и шли, а абонент не принимал вызов.
— Видимо, у сказочника есть куда более важные дела, чем заточённая в его башне принцесса, — криво улыбнулась Василиса и прикрыла глаза.
— Занят. Чуть позже сам перезвонит. Лекарства приняла?
— Приняла.
— Хорошо. Спи теперь. Я разбужу, когда надо будет принимать новую дозу.
— Угу, — на удивление, не стала спорить со мной, просто согласилась.
И правда быстро уснула.
Я же лежал, втыкал в потолок и думал…
О том, что многое бы отдал за то, чтобы она лежала рядом со мной по собственному желанию, а не вынужденно, потому что я ей в очередной раз не оставил выбора. На кухню я отправился, когда Василиса окончательно забылась крепким сном. Там, под неусыпным контролем заботливой управляющей поел, после чего отправился обратно наверх. Ненадолго задержался у двери в спальню Игната, после чего ушёл, оставив ту открытой. Как и свою. На всякий случай. И не зря. Не прошло и часа, как тишину этажа огласил протяжный стон, наполненный неприкрытыми страданиями.
Сонная нега слетела с моего сознания в одночасье. Сам не заметил, как оказался на ногах, а затем сидящим на постели подле Василисы. Ровно в момент, когда с её губ сорвался новый стон, переходящий в хныканье.
— Василиса, — позвал девушку, осторожно тронув за плечо.
Ответом мне стал новый скулящий звук.
— Василиса, проснись, — потянул её на себя, усаживая, прижимая к себе. — Это просто сон, слышишь? Проснись.
Если и слышала, то не реагировала, или считала мой зов продолжением сна, не зря хрупкие пальчики вцепились в мою футболку, смяв её в районе груди.
— Не надо, — послышалось следом тихой мольбой.
Такой проникновенной, что меня самого почти наизнанку вывернуло.
— Василиса, — позвал снова. — Давай, моя, просыпайся.
И снова она хныкала в моих руках.
— …сделаю, как ты хочешь, пожалуйста, только прекрати…
Шумно втянул в себя воздух, стараясь найти в себе точку опоры. Потому что… Что за хрень с ней творилась?!
— Василиса! — повысил голос и… ласково провёл пальцами по её щеке. — Лисёныш… — позвал уже гораздо тише.
Та замерла на мгновение, а затем…
Мой мозг разнесло на тысячи атомов.
В момент, когда её губы коснулись моих в полном отчаяния поцелуе.
Всё. Финиш…
Глава 19
Василиса
Холодный ветер пробирает до костей. Под моими ногами должен быть щебень, ведь я точно помню, чем засыпано пространство внутри ангара, но под моими ногами острые осколки льда. Они причиняют боль при каждом шаге. Но я не могу остановиться, я должна идти.
Куда?
Туда, где стоит на коленях, опустив голову, тот единственный, что дожидается меня здесь. Нет, совсем не незнакомцы, как прежде. Его руки заведены за спину и связаны. Я должна хоть как-то ему помочь, но не знаю как, да и тот, кто меня сюда приводит, не позволяет. Игнат оказывается рядом с Ярославом первым. Я не успеваю, ведь под моими ногами лёд, и он ранит так же больно, как всё то, что происходит после.
— Знаешь, почему он здесь?
И он, и я — мы оба знаем, что я не отвечу, ведь мы это уже проходили. Как и знаем то, что будет после.
Удар. Хруст ломающейся мужской челюсти. Сдавленный хрип. Жертва жестокой расправы принимает всё это молча и покорно. И только я не мирюсь. Не могу.
Ни за что!
— Прекрати, — молю я. — Не надо.
Запинаюсь и падаю. Рядом с тем, кого жизнь покидает. Лицо Ярослава становится кровавым месивом, когда я обхватываю его с обеих сторон своими дрожащими ладонями и пытаюсь поднять мужчину, найти в нём хоть капельку жизни, вместе с тем продолжая причитать и умолять жестокого старшего Орлова.
— Я его больше никогда не увижу, сделаю, как ты хочешь! Пожалуйста, только прекрати! — повторяю я одно то же снова и снова.
Но Игнату этого мало. Как и в прошлый раз.
Выстрел!
Оглушает…
Ледяные осколки под нами обагряются кровью. Шум в моих ушах — сущая пытка. Мои истошные вопли разносятся по всему ангару. Безумное отчаяние захлёстывает с головой. Я не знаю, чьё сердце перестаёт биться.
Моё?
Или его…
А может оба сразу?
Едва ли я смогу дышать, если не дышит он…
— Нет-нет, ты не можешь умереть. Слышишь? Так не должно быть, я же ему ничего не сказала. Тебя не должно быть здесь. Только не ты, — шепчу я, роняя жгучие слёзы, в полнейшем бессилии продолжая удерживать мужское лицо изо всех сил, прижимаясь лбом к его лбу. — Я ведь не сказала, кто ты. Обещала делать всё так, как он хочет. Он мне поверил. Я ведь и тебе ничего не сказала, только бы он верил в моё обещание. Слышишь, Ярослав? Ну же, очнись. Ты мне нужен. Очень нужен. Пожалуйста, прошу тебя…
Но он не слышит.
Не открывает глаза…
Не дышит.
Даже когда я крепко-крепко прижимаюсь к холодным губам своими дрожащими губами.
Зачем я это делаю?
Хочу, чтоб его жизнь вернулась. Пусть возьмёт мою, если надо. Только бы он снова дышал. И жил. Ради меня.
А он…
И правда целует. Не во сне. Наяву. Жадно. Глубоко. Беспощадно. Возвращая меня из царства кошмара. Сдавливает в своих объятиях, прижимая к себе, как в последний раз, будто другого шанса у нас обоих уже не представится. Я и сама не лучше. Когда и как я так рьяно вцепилась пальцами в мужскую футболку? Едва ли имеет значение. Как и то, что в спальне царит темнота, за окном глубокая ночь, а дверь в коридор настежь открыта. Главное, он живой. Здесь. Со мной. А мой дурной сон — всего лишь сон, изменённое восприятие былых воспоминаний. Я забываю о них очень быстро.