Чтение онлайн

— Тебе нужно переодеться, ты пятно посадила, — заметила я, когда сестра подскочила на ноги.

Собиралась воспользоваться этим, чтобы оставить обоих Орловых наедине, но и тут всё вышло не по-моему.

— Помнишь, где твоя комната? — уточнил Игнат.

Младшая сестра понятливо закивала.

— Ну беги тогда, — отправил её он.

А она так резко сорвалась с места, что я даже свой стул отодвинуть не успела.

— Пойду, соберу пока нам сопровождение, раз уж едем все вместе, — откланялся из столовой и Игнат.

Ярослав проводил его задумчивым взглядом, да так и продолжил смотреть в ту сторону, даже когда его брат пропал из поля зрения.

— В океанариум поедете с сестрой отдельно от нас с Игнатом, — произнёс многим позже, возвращая мне своё внимание. — Пора заканчивать весь этот фарс.

Опустила голову.

Он безоговорочно прав.

Но!

— У него теперь опека, — обронила едва слышно.

— Твоей сестре ничего не угрожает, не волнуйся. Игнат её не обидит.

Криво улыбнулась и кивнула, принимая чужую правоту. Поднялась из-за стола, проклиная дальновидность и проницательность Орлова-старшего.

Он как будто заранее знал!

Чем давить на меня.

Мысль оказалась такой же горькой, как и новая реальность. Я прошла вместе с этим осознанием несколько шагов, удаляющие меня от стола, а потом… до меня дошло!

Что, если и правда знал?!

И если знал, тогда…

Как?!

Приставленная за нами слежка? Управляющая сдала? Где-то были видеокамеры, о которых я не знала?!

Нет, ни один из перечисленных факторов не мог сыграть против меня настолько, с учётом, что вопросом опеки Игнат занялся явно давно, если ныне уже решил.

Он таким образом просто проявил человечность?

Тоже сомневалась. Если б это была она, тогда какой смысл ему скрывать оформление документов от меня? Это же наоборот существенно играло в его пользу по вопросу моего согласия на брак с ним.

И тогда…

Думала я недолго. Остановилась. Обернулась к Ярославу.

— Губернаторский бал, на котором мы с тобой танцевали. Какова вероятность того, что один брат не узнал другого брата, если тот был в маске? — спросила, с замиранием сердца ожидая ответ. — Игнат был там. И у него есть запись с того вечера. Так он узнал о моей измене. Из-за неё он спрашивал имя и отвёз в тот ангар.

Ярослав в один миг изменился в лице, после чего прикрыл глаза и криво ухмыльнулся.

— Он всё знает. С самого начала.

Ярослав

Знал. Мой брат всё знал с самого начала. Ловко и умело играл с нами, как кот с мышами. И явно не собирался останавливаться. Иначе почему до сих пор не признался? Ведь, получалось, понял всё ещё до моего появления на их с Василисой помолвке. А теперь и младшую Никольскую зачем-то притащил, впутав в наши проблемы…

Примерно о чём-то таком думала и Василиса, когда садилась в отдельную от нас с Игнатом машину, бросая испуганные взгляды в мою сторону. И всё, что я мог, лишь улыбнуться ей ободряюще, попутно посылая сигнал “sos” Святу, прежде чем сесть за руль своего джипа, где меня уже ждал рядом сидящий старший брат. Не то чтоб я боялся Игната, но мало ли, как ему крышу снесёт после нашего разговора. Лучше подстраховаться. Тем более, с нами отправлялось аж две машины сопровождения.

Первой с территории особняка выехала одна из них, за ней я направил свою, следом автомобиль с сёстрами Никольскими, а замыкала нашу процессию ещё одна с охраной. Но заговорил я лишь тогда, когда мы отъехали достаточно далеко от дома. Наверное, в глубине души, я всё же желал оттянуть этот момент с признанием. Как бы брат ни поступит после, но он всё ещё мой брат. Молчать дальше в любом случае не вариант.

— Это я. Я отец ребёнка Василисы.

Сказал и даже дышать легче стало, если честно. Правда на Игната смотреть не спешил, пялился исключительно на дорогу. Да и знал, что увижу. Гнев, ярость, неприятие, злость… Всё то, что одолевало меня самого все эти долгие дни с того момента, как увидел его и Василису вместе в нашей оранжерее.

— Мы познакомились в аэропорту. Перепутали багаж. Именно из-за неё я дома оказался только сутки спустя. Ты не показывал мне фотографию своей невесты, так что я и подумать не мог, что это одна и та же девушка. Она говорила, что мачеха нашла ей кого-то, но имя не назвала, хотя я просил. Из-за этого мы поругались, и я тогда напивался в клубе. Если бы я знал, что это ты, можешь не сомневаться, и близко к ней не подошёл бы. Но я не знал, брат. Узнал обо всём, когда явился на вашу помолвку и увидел рядом с тобой её, в том грёбанном платье и с кольцом на пальце. А когда спросил у неё, что за хрень происходит, она заявила, что давно выбрала тебя, а я же так… всего лишь кратковременное развлечение.

Руки до скрипа сжали руль при воспоминании о произошедшем. Губы искривила ухмылка, но более я никак не показал своих эмоций, даже голос не дрогнул. Впору собой гордиться, только повод для радости сомнительный, да и радостно в принципе не было. Сплошная горечь и разочарование. К нему, к себе, ко всей этой дерьмовой ситуации в целом.

— Собственно, на этом всё и завершилось. Я ей поверил. И отступил. Тебе не рассказал, потому что не видел смысла обременять тебя этой правдой. Раз уж ты, даже зная о том, что она была с другим, всё равно желал на ней жениться… Зачем тебе такая правда? Легче от неё всё равно никому не стало бы. По крайней мере, я был в этом уверен. И, честно говоря, для меня так оно и есть. Ни хрена не легче.

Вот теперь я позволил себе взглянуть на Игната. Он же в ответ развернулся ко мне всем корпусом, окинув меня внимательным пристальным взглядом. Отвечать не спешил. И молчал он долго. Мы успели проехать не меньше километра.

— А я решил, что нас тут только двое. Но ты оказывается и совесть с собой прихватил в поездку, — протянул задумчиво Орлов-старший, по-прежнему оценивающе разглядывая меня, снова помолчал, а через короткую паузу добавил: — Мило. Особенно если учесть, кто именно забрал её из аэропорта в тот день, — ухмыльнулся злорадно. — Жаль, не догадался проверить бирку на чемодане, который лично вытаскивал из багажника, — замолчал и вновь уставился в ветровое стекло, а через небольшую паузу добавил: — Хотя ничто из того не отменяет все твои другие заслуги. Зачем мне такая правда? Серьёзно? Может быть потому, что я, мать твою, твоя единственная семья, и как бы заслуживаю, чтоб ты не пудрил мне мозги, утаивая от меня столь несомненно важный нюанс, как вариант с тем, что ты успел трахнуть мою невесту, к тому же оставив в ней свой след? — перешёл на повышенный тон, начав злиться в открытую. — Так какого хера, брат? Даже если не знал поначалу, то потом, когда тебе всё стало известно, ты всё равно промолчал. Если б она не забеременела, и дальше бы тоже молчал, так получается? — саданул по панели на эмоциях, а затем с хрустом сжал кулак.

Не сказать, что я отличился лучшей сдержанностью. Руль под моими руками скрипнул заметнее прежнего.

— И что я должен был сказать? Прости, брат, я не знал, что это твоя невеста, потому с удовольствием трахнул её перед самой вашей помолвкой? — съязвил в ответ на тех же повышенных тонах. — А знаешь, что! Если уж на то пошло, то ты узнал обо всём ещё раньше моего. Чего тоже не пришёл и не сообщил? — выдвинул встречным обвинением. — И на тот момент я считал, что у неё противозачаточная инъекция стоит, потому и не предохранялся. Её тварь-мачеха возила к гинекологу. Только оказалось, чтобы зашить, если придётся, а не ради заботы от нежелательной беременности, о чём я узнал только прошлой ночью. И я уже приходил к тебе, чтобы признаться во всём. Вот только заявление о том, что Василиса либо будет с тобой, либо сдохнет, как-то отбило всю охоту что-то тебе рассказывать. Если не заметил, то ты в последнее время реально не в себе. Я уже не знаю, чего от тебя ожидать. Ещё и младшую Никольскую приплёл зачем-то. О постоянной слежке за нами с Василисой так и быть промолчим. Как и о том, что она уже вышла за рамки адекватности. Если так не доверяешь, нахрена вообще было нас с ней сталкивать? Уехал бы я, как собирался, и жили бы вы с ней спокойно на двоих. К чему теперь вся эта твоя оскорблённая невинность?