Чтение онлайн

– И что? – Ложка Гидеона звякнула, когда он размешивал в чашке грубый коричневый сахар.

– Я передала ему то, что ты говорил про поезда. Он обещал больше не останавливать «Сентрал пасифик».

– А он человек слова, твой брат?

От этого спокойного вызова щеки Уиллоу вспыхнули.

– Да!

– Хорошо. Значит, теперь наша главная проблема – Венсел Тадд. Ты, надеюсь, предупредила его об этом хорьке?

– Да.

– Превосходно. Пей кофе.

– Ты не спал, когда я встала с кровати, да? Ты знал, что здесь был Стивен?

Последовало недолгое молчание, а потом Гидеон нерешительно кинул. Она почувствовала, как в темноте его глаза смотрят на нее, но не смогла прочесть их выражения.

– Почему же тогда ты не пошел за мной? – настаивала Уиллоу с искренним любопытством.

– Я тоже человек слова, Уиллоу. Кроме того, я знал, что Стивен не причинит тебе вреда.

Уиллоу взяла чашку и осторожно отпила кофе.

– Спасибо, Гидеон.

– За кофе?

– За то, что веришь Стивену, и за то, что веришь мне.

– Не стоит, миссис Маршалл.

– Кое о чем стоит сказать, если уж на то пошло, – сказала Уиллоу.

– Да? О чем же?

– Как ты обращался с Захарием вчера. Ты был очень груб, Гидеон. Я хочу сказать, он ведь, в конце концов, твой брат, а ты вел себя так, будто у нас с ним что-то было.

– Классический пример ревнивого мужа, не правда ли?

– Да, и без всякого повода. Гидеон вздохнул:

– Если я вчера и обидел кого-то, так это тебя. Однако Захарий сам напросился.

– Откуда ты это знаешь?

– Я знаю Захария.

– Ты ведь не хочешь сказать, что он… что он мог бы наброситься на меня?

Гидеон невесело усмехнулся и покачал головой:

– Нет, этого он бы не сделал. Но он очень убедительный, Уиллоу, и тебе, как никому другому, следует знать, каким хитрым он может быть.

Уиллоу обеими руками обхватила чашку и торжествующе улыбнулась. Гидеон ревновал – он сам признался в этом, а чтобы ревновать, человек должен хоть капельку любить.

– Я постараюсь не замечать, какой он красивый и очаровательный, – искренне сказала она, – хотя одному Богу известно, как это будет нелегко.

– О чем это ты – «будет нелегко»? – в бешенстве спросил Гидеон.

Уиллоу только зевнула и потянулась. Когда она пошла наверх, Гидеон поплелся за ней следом.

Дафна Робертс неподвижно сидела на сиденье в поезде, глядя на казавшуюся ей бескрайней прерию. Спина у нее ныла, а корсет врезался в правое бедро, и под безупречно чистыми лайковыми перчатками между пальцами выступил пот. Господи, если это путешествие первым классом, то каково же было беднягам, ехавшим в других вагонах?

В соседнем кресле кузина Дафны, Хильда, громко захрапела и, вздрогнув, выпрямилась, оглядываясь в страшном смущении.

– Где…

После почти недельной тряски по бесконечной дороге, ведущей на Запад, Дафна ужасно устала от Хильды, но старалась быть милосердной. В конце концов, если бы не Хильда, ее бы сопровождал отец. Господи, какое это было дурацкое предприятие – ехать туда! Гидеон женат, и теперь уже не было никакого смысла устраивать из-за этого скандал. Кроме того, она пропустит пикник у Андерсонов и велогонки. И как теперь можно ожидать от мисс Милисент Паналт, что она успеет закончить ее наряды к оперному сезону, если Дафна не сможет прийти на примерку?

Она сердито вздохнула и откинулась в жестком кресле, собираясь притвориться, что спит, чтобы не пришлось выносить болтовню Хильды. Однако как только она закрыла глаза, поезд остановился, дернувшись, и снаружи послышалась стрельба.

Хильда, которая от толчка ударилась о спинку сиденья, грубо фыркнула и пыталась поправить шляпку, край которой оказался у нее на носу.

В этот миг дверь в вагоне распахнулась и появился человек в маске, поигрывая пистолетом.

– Леди и джентльмены, это ограбление, – вежливо сказал он, – и я был бы вам признателен, если бы вы положили деньги и драгоценности в эту сумку.

– Разбойник! – Двойной подбородок Хильды задрожал.

– Ш-ш-ш, – прошептала Дафна, уже снявшая с запястья браслет. – Хочешь, чтобы тебя пристрелили из-за нескольких безделушек?

Бандит молча пошел вдоль прохода, вытряхивая содержимое кошельков и саквояжей. Дафна порадовалась, что предусмотрительно зашила большую часть дорожных денег в подол одной из ночных рубашек, лежавшей в багажном вагоне в чемодане, В самом деле, это было весьма колоритное происшествие; она будет рассказывать о нем на вечеринках всю свою жизнь.

Но разбойник вернулся и остановился в проходе рядом с Хильдой; его темные голубые глаза с бесстыдством остановились на Дафне, от чего она забыла все очарование и драматизм положения. Он протянул руку в перчатке, взял в пальцы прядь ее черных, как вороново крыло, волос, потом выпустил ее, и волосы упали ей на плечо.

Дафна сидела совершенно неподвижно, пытаясь не показать, как сильно она испугалась.

Трудно сказать, что бы случилось дальше, если бы в этот миг через боковую дверь не ворвался человек. От стука все пассажиры, кроме Дафны, повернули головы.

– Брось пистолет, Галлахер! – хрипло заревел мужчина средних лет.

Вместо того чтобы повиноваться, разбойник нацелил оружие в грудь мужчины. Дафна заметила значок в форме звезды, сверкнувший у того на груди, прежде чем пистолет выстрелил и он упал лицом в проход.

Несколько женщин завизжали, а Хильда, потеряв сознание, повалилась на Дафну, чуть не задавив ее. Преступник повернулся и побежал, зажав в руке сумку с награбленным.

Сделав три-четыре глубоких вдоха и освободившись из-под Хильды, Дафна встала с места и поспешила в конец вагона, посмотреть, чем можно помочь шерифу.