Чтение онлайн

Но тем не менее он помог мне устроиться в Москве и предоставил, так сказать, стартовый капитал, при этом постоянно говорил, что я ему ничего не должна. Я обустроила свой бизнес и потихоньку начала работать с «Олимпом», потому что спорт – это мое. Я выплатила ему все деньги, которые он мне давал, даже с процентами. Но даже после этого чувствовала, что он затаил на меня злобу и обиду.

– Все равно не вижу связи, – пробормотал Артем.

– Павлов, раскрой глаза! – устало произнесла Кристина. – Я сегодня всю ночь не спала, все думала, думала… и знаешь, пришла к выводу, что в этих бандитских разборках, куда хочет приплести меня следователь, наверняка замешан Бугров! Ты ведь не считаешь, что я как-то связана с этими уголовниками?! Он никогда не посвящал меня в свою работу, но ведь ты адвокат, причем первоклассный! Сам знаешь, на что готовы пойти люди в погонах, чтобы выслужиться перед начальством! А уж отомстить любовницам, которые сами их отвергли, это им раз плюнуть! – Она перевела дух и возбужденно продолжила: – Я понятия не имею, каким образом на этом проклятом ноже оказались отпечатки моих пальцев! Ты видел его?

– Видел. Это обычный нож, используемый при готовке. Официально говоря, хозяйственно-бытового назначения. Но я не понимаю другого. Зачем Бугрову так подставлять тебя? Где логика? – Павлов встал и заходил по комнате. – Этот нож – вещественное доказательство. И, кстати, чужие «пальцы» на нем – прежде всего удар по престижу самого Бугрова. То есть человек, оставивший отпечатки, гуляет на свободе. Это брак в его работе, ты что, не понимаешь?

– Артем, этот Одессит – наверняка человек Бугрова! – дрожащим голосом произнесла Кристина. – Я тебе точно говорю! У него там все повязано, хоть он и уехал в Москву! И этот зэк скажет то, что прикажут ему люди Бугрова! Если ты отпустишь меня на эту очную ставку, я вообще оттуда не вернусь! Ты что, не понимаешь этого?!

– Боже, просто какое-то сумасшествие! – пробормотал Павлов. Ему стало жарко, и он расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. – И все же. Почему ты мне о нем раньше не говорила? Неужели ты считаешь, что я стал бы попрекать тебя прошлым?

– Я надеялась, что вся эта грязь осталась там, в той половине моей жизни. Прости меня. Тема, ты мне веришь? – прошептала Кристина. – Если нет, то мне вообще нет смысла жить. Ты – самое дорогое, что у меня осталось.

– Мне очень хочется, чтобы все сказанное тобой было правдой.

– Хорошо, давай пойдем другим путем. Скажи, ты ведь можешь заявить следователю о том, что я желаю пройти проверку на детекторе лжи?

– Вполне. От тебя потребуется лишь заявление, – ответил адвокат.

– Так вот, Тема, я прошу, даже нет, настаиваю на этой проверке.

– В общем, это, конечно, можно устроить. Только поясни, для каких целей тебе это нужно? Хочешь оправдаться передо мной или оказаться на свободе?

– Честно? Сейчас я не в той ситуации, чтобы сентиментальничать, я просто хочу на волю. И еще хочу, чтобы ты знал: я говорю правду.

– Знаешь, Милещенко тоже может прийти в голову мысль допросить Одессита. Тогда ему достаточно отправить новосибирским коллегам поручение, и через пару дней все будет известно, – заметил Павлов.

Он подошел к ней и поцеловал ее волосы. Несмотря на то что одежда Кристины уже начала постепенно пропитываться запахом камеры, ноздри уловили до боли знакомый и родной аромат любимой женщины.

– Я люблю тебя, – подняв голову, тихо сказала Кристина.

– И я тебя люблю.

Артем отвернулся, чтобы не видеть ее слез, и нажал на кнопку, давая сигнал конвою, что свидание окончено.

Павлов уже давно уехал, но Дмитрий Яковлевич все не мог привести в порядок свои мысли. Он метался по своему просторному кабинету взад-вперед, скрипя зубами, как дикий зверь.

Кристина.

Кристина Яснова.

Память услужливо высветила в его сознании образ этой женщины. Боже, а он-то считал, что все давно сгинуло… Бугров только сейчас отчетливо осознал – все это время он занимался самообманом, и ему только казалось, что все то, что связывало его с Кристиной, он похоронил в самой глубокой шахте забвения, а ключ от этой шахты утерян безвозвратно.

Теперь же этот пронырливый юрист Павлов сковырнул застарелую рану, заставляя прокручивать в памяти события десятилетней давности.

«Как? Как так получилось?!» – занозой сидел в мозгу единственный вопрос.

Впервые за последние годы генерал находился в полной растерянности и совершенно не представлял, как действовать дальше. Он пытался взять себя в руки, приказывая себе успокоиться и выключить все эмоции, но перед глазами после разговора с известным адвокатом постоянно маячило улыбающееся лицо Кристины, ее дерзко распахнутые глаза словно бросали вызов, и Бугров отлично помнил, что в свое время только ради одного такого взгляда он бы без промедления ринулся в огонь и в воду.

Его взгляд остановился на высоченном шкафу с сувенирами и сверкающими кубками – все это Бугров в юности выиграл на соревнованиях по стрельбе – и сфокусировался на бутылке коньяка десятилетней выдержки, которую ему презентовали буквально несколько дней назад коллеги, командированные из Дагестана.

Дмитрий Яковлевич уже долгое время был в «завязке», но южные коллеги этого не знали, а обижать их было неудобно. В тот момент он просто подумал, что подарит этот коньяк кому-нибудь. Однако сейчас, облизнув пересохшие губы, он признал, что, как никогда, хочет выпить, и откупорил бутылку.

Наполнив кружку, из которой он обычно пил чай, темно-коричневой пахучей жидкостью, Бугров, поморщившись, опрокинул содержимое в рот. Сразу после этого мысли, устав метаться и успокоившись, выстроились по порядку, словно шеренга солдат.

Милещенко, сучий потрох! Вот с кого нужно начинать.

Воистину, пути господни неисповедимы. Дмитрий Яковлевич долго искал в справочниках нужный телефон и, наконец обнаружив его, вздохнул с облегчением.

Подполковник ФСИН Евгений Салуянин позвонил Павлову сразу после того, как тот вышел с территории СИЗО.

– Артем? Привет, не отвлекаю?

– Тебя я всегда рад слышать, Женя. Есть какие-то новости?

– Пробил твоих знакомых, о которых ты вчера говорил, я о «шипах». Как я и думал, из всех, кто сейчас отбывает наказание в зонах, в живых остался только Гоша Вакинский, он же Одессит. Остальные давно на том свете.

– Я, в общем-то, так и предполагал, – отозвался адвокат. – Что ж, будем работать с этим Одесситом.