Чтение онлайн

Силен мужик…

Мина положил трубку на место и сказал с мрачным удовлетворением:

– Ну вот… Кое-что нарисовалось. – Он выразительно посмотрел на меня. – Саныч, зачем ты пристрелил Аникушина?

– Не понял…

– Почему-то сегодня ты очень туго соображаешь. Повторяю вопрос: почему ты грохнул Аникушина, который уже поднял лапки кверху и даже не думал сопротивляться?

– Это ложь!

– Нет, правда! Вискас и Айсман говорят об этом прямо.

– Они не могли такое сказать!

– Саныч… – Голос Мины стал мягким и вкрадчивым. – Они это сказали. И без нажима, в один голос. Имто зачем нужно тебя топить?

– А кому нужно?

– Вот это я и хочу выяснить. Но только вопрос стоит несколько иначе: тебя топят или ты сам тонешь?

– Наверное, сегодня я действительно отупел, потому что никак не могу понять с какой стати вы на меня наезжаете.

– Не можешь понять? – Лицо Мины налилось кровью. – Ты знаешь, что такое "крот"? Только не говорю мне, что это безобидная зверушка, которая живет под землей! Иначе я замочу тебя прямо здесь, в кабинете.

– Знаю… – Саныч остро взглянул на своего босса. – Я так понял, меня сватают на "крота"…

– Правильно понял.

– А как насчет фактов?

– Для начала их вполне достаточно, можешь не сомневаться.

– Хотелось бы услышать хоть что-то.

– Какие проблемы… – Чухлаев бросил взгляд на лежавший перед ним лист бумаги, испещренный маловразумительными пометками. – Как получилось, что о существовании свидетеля, который видел Аникушина на месте засады, я узнал лишь через сутки после начала его поисков?

А вот это было для меня новостью. Похоже, Саныч поначалу искал Дейзика по собственной инициативе, что в мафиозных группировках категорически запрещено – все приказы отдает только главный босс. Тем более, когда нужно работать со своими людьми из правоохранительных органов.

Мина сделал правильный вывод. Несомненно, узнав от "крота" в милиции, что кто-то из задержанных неподалеку от места нападения на Чухлаева мог видеть стрелка, Саныч решил провести "зачистку". И дело было бы в шляпе, не попадись ему нечаянно "коллега" в лице Иво Арсеньева и не случись у него прокола на рынке, когда я ушел из-под наблюдения.

Он просто не мог больше утаивать от Мины информацию милицейского "крота", потому что слишком многие уже знали о неприятности с топтунами.

– Ну… тут я виноват, – глухо сказал Саныч. – То, что существует свидетель, было лишь моим предположением. Поэтому я решил действовать на свой страх и риск.

– Значит, ты хотел выслужиться… – Мина ехидно ухмыльнулся.

– Вроде того, – невозмутимо ответил Саныч.

– Похвальное рвение. Однако, это как-то не похоже на тебя. Ты служил, но не выслуживался.

– За что, я так понимаю, мне уже уготована "благодарность"…

– О благодарности поговорим позже. Когда ты узнаешь, что есть свидетели, которые видели тебя вместе с этой девкой в кабаке.

– Брехня, – невозмутимо ответил Саныч. – Не было этого.

– Конечно, брехня. Пока брехня. – Мина снова оскалился и демонстративно посмотрел на часы. – Скоро эту потаскуху Лану доставят сюда. Мы ее сначала пропустим через наших парней, – проверим на выносливость – а затем поспрашиваем кое о чем…

– Не-ет!!! – неожиданно взревел Саныч.

Я только и успел подумать с сожалением: "Сломался мужик… На бабе сломался. Дурачина…А Мина хитер, ох, хитер. На понт Саныча взял…", как Саныч будто взорвался. Я не ожидал от него такой прыти. С виду грузный и неповоротливый, он взвился вверх, как ракета.

Опершись руками о стол, Саныч сначала свалил ударами ног парней, что стояли позади, – он взбрыкнул, как жеребец – а затем потянулся за своим пистолетом, который лежал на расстоянии вытянутой руки.

У меня почти не было сомнений, что, завладев оружием, Саныч начнет мочить всех, кто находится в кабинете. В том числе и своего босса, который был еще мне нужен.

Саныч почти схватился за рукоять "ЗИГ-Зауэра", когда один из моих сюрикенов пришпилил кисть его руки к столу. Я метнул металлическую стрелку с перепугу, чисто механически, повинуясь доведенному до автоматизма многочасовыми тренировками рефлексу, потому что вынуть нож не успевал. А застигнутый врасплох Мина просто забыл о своем пистолете, который лежал у него (я в этом не сомневался) в верхнем ящике стола.

– А-а!!! – вскричал от боли и ярости Саныч.

Не обращая внимания на кровь, струившуюся из раны, он оторвал руку от столешницы вместе с сюрикеном.

Медлить было опасно, так как парни все еще оставались недееспособными. И я сделал единственно возможный в такой ситуации трюк – метнул, как диск, тяжелую пепельницу, которая стояла передо мной.

Верно говорят, что в экстремальных ситуациях человек может совершать чудеса. Несбалансированная стекляшка непонятно каким образом угодила точно в лоб Санычу, хотя я и бросал ее почти наобум – лишь бы в нужном направлении. Таким образом я думал выиграть время и для Мины, и для парней, у которых были стволы.

Саныч упал на паркетный пол с громким стуком как большое бревно. Пепельница вырубила его напрочь.

Мина перевел дух и сказал:

– Круто. Он живой?

– Спросите что-нибудь полегче.

– Проверьте, – приказал он парням, которые уже поднялись на ноги. – Соколы… – добавил Мина с едкой ухмылкой.

– Все почти в норме, – доложил один из них, пощупав пульс. – Жить будет. Но нужна врачебная помощь.

– Наденьте на него "браслеты" и вызовите нашего врача. О том, что здесь произошло, не должен знать никто. Подчеркиваю – никто!