Чтение онлайн

Друзья несказанно помогли мне в то время. Даже Элиас, столь необщительный со мной, вызвался учить меня основам алхимии. Останавливаясь на ночлег или передохнуть, меня жестоко гоняли по боевым искусствам, оттачивая позабытые навыки обороны и атаки, обучая новым. Вьюн, трепетно любящий свою хозяйку, частенько поглядывал на меня, шатающуюся после подобных тренировок, печальными сиреневыми глазами и тихо, совсем по-человечески, вздыхал.

Я училась понимать лес, вслушиваясь в него и представляя его единым существом. Тем самым, чувства мои обострились до предела. Постепенно, ощущение пустоты исчезало.

Однако порой, забывшись, я складывала в сложный пасс руки, и долго, в недоумении смотрела на пустые ладони. Но ни искры, ни малейшего колебания Силы не проявлялось в воздухе.

Было уже далеко за полночь, и на башне Восточных Ворот огромные серебряные часы давно отзвонили к тушению огней. По правде говоря, трактирщик не слишком-то доверял этому новоявленному изобретению и создавшим его механикам-магам, как и приставленным к башне стражам, да и всем жителям Мурмана в том числе. Однако сразу после громоподобного боя улица затихала и погружалась во мрак, а завсегдатаи торопились по домам. Тогда массивные двери и ставни закрывались до утра, а уставший за день хозяин и прислуга шли спать. Трактир у самой кромки Призрачного моря всегда пользовался дурной славой. Поговаривали, что в округе бродят души погибших моряков, выискивая кого бы затянуть к себе на дно. Мало кто рисковал соваться на побережье ночью...

"Так какого морского стучат в дверь?" - раздраженно подумал трактирщик, справедливо рассудив, что час был малоподходящий для посещений.

Однако колебался он недолго. Привычки сказывались.

– Кто стучит?
– свирепо осведомился бывший пират, держа в руках огромный тесак и готовый ко всему.

В ответ послышался отчетливый женский голос...

– Дион, ты уверен, что мы едем в правильном направлении?
– в который раз спросила я у демона и вновь получила утвердительный кивок и обиженный взгляд.

– Между прочим, я прожил здесь пять лет.

– А не был сорок пять, - заметила я с сарказмом.
– Ди, городам свойственно меняться. Что-то строится, то-то рушится.

Хранитель фыркнул.

– Поверь мне, этот трактир простоит еще ни одну сотню лет.

– Почему?
– заинтересовалась Нарька, небрежно отмахиваясь от ночных мотыльков.

– Увидите, - с загадочной полуулыбкой ответил демон и уверенно свернул в очередной переулок.

Со вздохом сжав колени, я чуть ускорила единорога. Вьюн возмущенно заржал. Ему явно не нравился город, здесь не было свободы и простора, а серые каменные здания угнетали его вольную натуру.

– Не злись, милый, все будет хорошо, - я ласково провела по белоснежной гриве, остановив пальцы в районе ушей и шутливо дернув за последние. Мне показалось, или единорог довольно заурчал? Но потом, словно опомнившись, отдернул голову. А у меня неизвестно откуда возникло очередное видение...

...Изумрудный лес, освещенный тысячью солнечных лучиков, сплетающих причудливый узор. Золотой, нахмурившийся от дождя, укрывший ворчливых обитателей пушистой кроной. Снежный, покрытый миллиардами холодных бриллиантов и только начавший просыпаться. В нем чувствовалась жизнь, ни с чем не сравнимая, пьянящая, радующая глаз. Лес дышал единым своим существом, в сонном замедленном ритме, и просто был.

А затем пришли люди и покрыли его холодной, безжизненной, седой паутиной пожара. Так зарождался Мурман...

... Как они могли???

Возможно, просто не было выбора?

Люди!
– презрительно скривилась я, - они не чувствуют природу, безжалостно вырубая и губя. Вместо того чтобы жить в гармонии.

Кхм, тебе ничего не кажется странным?

На миг я задумалась. Боги четырех стихий! Вьюн!

– Ты умеешь общаться телепатически, да?

Единорог меня проигнорировал, философски скосив лиловые глаза на очередное здание. В отместку я треснула его по рогу.

– Можешь и молчишь! Бессовестная, вредная скотина!

Я не на шутку обиделась. Соскользнула с единорожьего бока и пошла дальше пешком, оскорблено стуча каблуками сапог по вымощенной серовато-белым камнем дороге. Ну и пусть немного отстала от спутников, не потеряюсь же я здесь. Пропажу в моем лице вроде не ищут...

Позади недовольно пыхтел Вьюн, изредка повинно тычась мордой в мою куртку. Но каждый раз встречал ледяное равнодушие с моей стороны и вновь отходил на сажень.

С затаенным злорадством я наблюдала за его бесполезными попытками извиниться.

Теперь, рогатый друг, так легко не отделаешься. Надоело. Устала я, оттого что все меня обманывают.

– Это не так, - я невольно вздрогнула. Голос Вьюна, глубокий и низкий, как раскат грома, прозвучал в моей голове.
– Напраслину зря наводишь ты на своих друзей, Хозяйка. Верны они и заботятся о тебе. Редко встречаются узы столь крепкие. Телепатии же касаемо что - мало кто знает о наших способностях, и раскрывать их, значит гнев родичей на себя навлечь.

– Вы боитесь? Кого? Людей?

– Неправильно вопрос задала, Хозяйка. Дрожать от страха перед какой-то расой нельзя - глупо это. Ведь как нет одинаковых песчинок на пляже, нет так и равных существ на земле по нраву. Поэтому не страшимся людей мы, но охотников остерегаемся.

Я резко обернулась и встретилась взглядом с единорогом.

– Ты остерегался... меня?

– Молодая, одаренная Хозяйка, силы своей не знающая, - Вьюн хмыкнул и тряхнул гривой.
– Жестокая - и добрая в то же время. Других спасающая, о себе не думая. Горюющая, когда нужды нет и трудностями упивающаяся. Да. Я опасался тебя. Раньше.

– Значит сейчас, нет?
– требовательно спросила я.

– Еще и глупая к тому же.

Виновато развела руками.

– Какая есть.

Единорог заржал, я рассмеялась... и дружба между нами была восстановлена.

– Ну, так что, творение природы, подвезешь меня до трактира?
– я шутливо пихнула единорога в бок.

– Честь мне оказана будет большая, - величественно кивнул он с самым серьезным видом.

И куда теперь? Проехав с четверть квартала, и не встретив друзей, мы оказались на перекрестке, с мраморной плитой по центру и позолоченной надписью на оной. Видимо, архитектор сего памятника обладал черным чувством юмора вкупе с неплохим знанием города, со злорадством расписав ожидающие странников неприятности.