Шрифт:
Рождение Александра
Дин-дон! – весело звонят в городе колокола, празднично. Выходят люди за порог, у соседей спрашивают:
– Что такое, к чему звон?
– У князя сын родился!
И время такое хорошее – весна. Сады цветут, птицы поют. Всю ночь в высоком тереме князь Ярослав Всеволодович ждал вестей: всё ли благополучно? Померкли на небе звёзды, солнце показалось – тут князя и обрадовали. Княгиня Феодосия сына принесла. Вздохнул князь, перекрестился.
– Бог даст, выращу из детей себе помощников! Будет кому вотчину передать. Не брошу своей земли на разграбление…
Бурную жизнь прожил князь Ярослав. Искал высшей власти, с собственными родичами воевал за Переяславль и Рязань, с родным братом Константином сошёлся в смертном бою на речке Липице – едва ушёл живым. Не ладили между собой сыновья Всеволода, недаром же получившего прозвище Большое Гнездо – было у него их, этих сыновей, восьмеро. И каждый, чуть что, на чужое зарился, забыв отцовский наказ: жить всем мирно, друг с другом не воевать… Хвалили многие Ярослава – мол, умён, и справедлив, и на расправу не скор – однако и он не всегда бывал кроток и милостив, если доходило до спора о том, кто на Руси всех выше. Как-то осенью помёрз весь хлеб у соседей-новгородцев, не стало урожая – начался голод. Ярослав велел не пропускать в Новгород ни одного воза хлеба: пусть маются, пока не покорятся, а то больно горды! Делать нечего было новгородцам, страшно с голоду помирать с малыми детьми – пришли и поклонились Ярославу…
Однако после той битвы на Липице тихо стало на Руси. Побились-побились братья, да и надоело. Помирились. Ярослава Всеволодовича новгородцы позвали к себе княжить. Хорош Новгород! Торжище в нём людное, богатое, на пристанях ладьи, товарами гружённые, церкви каменные, в резных узорах, яблоневые сады по весне белым-белы… живи да радуйся.
Теперь вот у Ярослава Всеволодовича сын родился. Покамест только второй – далеко ещё до Большого Гнезда. Однако крепкий и здоровый, Бог даст, долго проживёт.
– Погляди, сынок, на город! Вырастешь – сам князем станешь. Может, и на великий престол сядешь, старшим над всеми другими князьями сделаешься…
Крестили мальчика Александром, что по-гречески значит «защитник».
Время покажет…
Посвящение в воины
Быстро годы летят. Вот уже стоят на крыльце два мальчика в новых рубашечках, узорными поясками подпоясаны. Народу полон двор, и все на них глядят. Что такое? А это – четыре года прошло, настала пора княжичей на коней сажать, посвящать в воины. Были они до сих пор на руках у мамок-нянек, и волосы им с рождения не стригли – кудри у обоих до плеч отросли. Потому и назывался этот обычай – «п'oстриги».
Матушка любимая, княгиня Феодосия, за спиной стоит. Хоть и жалко ей, а всё-таки подталкивает сыновей вперёд, шепчет:
– Не бойтесь, не бойтесь.
– А я и не боюсь, – говорит старший княжич, Фёдор.
У младшего, Александра, губы упрямо поджаты, в глазах слезинки… У матери сердце так и сжалось: «Мал ещё!» Однако нельзя, нельзя княжичей без меры нежить да баловать.
– Не тужи, княгиня, – сказал князь Ярослав. – Нас, родителей, первых упрекнут, если детей будем до полного возраста за руку водить. Ну, чему они научатся, сидя в горнице с няньками? Не пчёл вырастим – трутней бесполезных!
Верно князь сказал. Нужно сыновей из младенчества выводить и учить всему тому, что мужчинам нужно. Каждый мальчик – будущий воин, стало быть, должен знать, как мечом рубить, как копьём колоть, как из лука стрелять. А главное – как других за собой вести, как с умом распоряжаться, чтоб слушались. И ещё другое дело – непременно грамоте выучиться, книги читать, знать, какое слово когда молвить. Будь ты хоть купец, хоть дружинник, никак без этого нельзя. А уж тем более если княжич, будущий князь! Придут к тебе люди, скажут: рассуди нас, а ты и понятия не имеешь, что к чему. Стыд-то какой.
Отслужили в храме молебен, потом княжичам волосы обстригли коротко. Сразу видно стало, что уже не дети малые, а почти отроки. Дружинники к крыльцу коней подвели – настоящих, боевых. Мальчики даже оробели малость: как же на такого коня вскарабкаться? Это ведь не деревянный конёк, игрушечный – ногу вскинул да поскакал. Но князь Ярослав сам сыновей в сёдла посадил, лошадей под уздцы взял и по двору повёл. А княгиня, служанки её, мамки да няньки с крыльца смотрят: хороши княжичи, сидят молодцами, глядят весело.
Подарили ещё Александру и его брату лук со стрелами – совсем как настоящие. Вместо няньки приставил к ним отец дядьку – верного дружинника. Велел:
– Всему научи, что сам знаешь. Не давай в постелях залёживаться да пряниками объедаться!
Старший брат, Фёдор, как будто приуныл. А Александр, наоборот, повеселел. Это сколько же всего интересного теперь будет! И на охоту отец с собой возьмёт, а там, глядишь, и в военный поход. Никто уж за поясок хватать не станет: не ходи, не тронь, мал ещё…
Не сидеть больше княжичам целый день в матушкиной горнице. Будут мальчики скакать на конях, плавать, бороться, стрелять в цель. Пусть растут сильными, ловкими, не боятся ни ветра, ни стужи! А кроме того, сыскал князь Ярослав дьяка, сведущего человека, чтоб учил княжичей грамоте, письму и всему остальному, когда надо – лаской, а когда и строгостью.
Учитесь, княжичи! Детство быстро пролетит, и оглянуться не успеете.
Первое испытание
Мало есть на свете бед страшнее голода.
Бывает так, что, сколько семян ни разбросай, ничего не уродит земля. Если зима слишком лютая, весна слишком мокрая, лето слишком жаркое, не миновать беды. Пустыми останутся поля и огороды. Не будет тогда ни щей, ни каши, ни хлеба. Придётся пропадать и большим и малым. Хорошо ещё, если у соседей хлеб уродится – можно в долг попросить до будущего года или просто так, Христа ради. А если и соседи голодают? Или, хуже того, вдруг старые обиды припомнят и помочь не захотят? Тут уж десять раз пожалеешь, что раньше с ними ссорился.