Чтение онлайн

– Нет, детка. Не нужно игр. Если ты будешь играть со мною так – я могу сделать тебе очень больно. Я смогу сделать очень больно, не причиняя никакого вреда. И мне это доставит удовольствие, поверь.

Кейс машинально повернулся, чтобы проверить реакцию Армитажа. Гладкое лицо бывшего полковника было спокойным, голубые глаза настороженными, но без капли злобы.

– Она права, Питер. Не надо.

Кейс повернулся обратно к Молли, как раз вовремя, чтобы заметить мелькнувшую перед ней черную розу, лепестки которой блестели так, будто были из кожи, а черный стебель щетинился хромированными шипами.

Питер Ривейра сладко улыбнулся, закрыл глаза и мгновенно провалился в сон.

Молли отвернулась к темному окну, в котором отразились ее очки.

– Ты уже бывал наверху, Кейс? – спросила его Молли, когда он, ерзая, устраивался в глубоком мягком противоперегрузочном кресле челнока.

– Нет. Я никогда, в общем-то, не любил путешествовать. Только ради дела.

Стюард установил датчики на левом запястье и возле уха Кейса.

– Надеюсь, ты не страдаешь повышенным СКА? – спросила Молли.

– Тошнит ли меня в самолетах? Никогда.

– Это не одно и то же. При нулевой силе тяжести биение сердца ускоряется и вестибулярный аппарат перестает действовать. Следует удар по твоим бойцовским рефлексам, тебе вдруг хочется бежать со всех ног незнамо куда, в кровь впрыскивается мощная доза адреналина.

Стюард занялся Ривейрой, выкопав из своей красной пластиковой сумочки еще одну пару тродов.

Кейс повернул голову и поискал очертания старого аэропорта Орли, но посадочную площадку челнока изолировала от окружающего мира изящная чаша отражателя из мокрого от дождя бетона. Ближайший к ним челнок, видный из окна, украшала арабская вязь, похожая на красные брызги.

Кейс закрыл глаза и сказал себе, что челнок – это всего-навсего большой самолет, который летает очень высоко. В челноке пахло точно так же, как в самолете: новой одеждой и жевательной резинкой, а также сниженным давлением воздуха. Кейс слушал проникающее в салон органное пение двигателей и ждал.

Через двадцать минут гравитация придавила его, точно огромная мягкая лапа с костями из древнего камня.

Синдром космической адаптации у Кейса проявился даже тяжелее, чем опасалась Молли, но все кончилось довольно быстро, и вскоре он смог уснуть. Стюард разбудил его, когда челнок начал стыковку с причальным сегментом кластера японской авиакомпании.

– Теперь пересадка на рейс до Вольной Стороны? – спросил Кейс, тоскливо рассматривая обломок «Ехэюань», плавно всплывший из его нагрудного кармана и танцующий в десяти сантиметрах от его носа. Во время полета в челноках курить было запрещено.

– Нет, нам предстоят небольшие предварительные процедуры в соответствии с загадочными планами босса. Сейчас мы возьмем такси до Сиона, кластер Сион.

Молли дотронулась до кнопки-застежки своего пояса и начала освобождаться от удерживающих ремней и выбираться из облегающего пластика кресла.

– Интересный выбор маршрута, как ты думаешь?

– В каком смысле?

– Дреды и расты, вот чего. Этой колонии уже лет тридцать.

– И что в ней такого?

– Увидишь. По мне, место вовсе не плохое. Тебе тоже должно понравиться – там тебе разрешат курить.

Сион был основан пятью рабочими, которые отказались возвращаться на землю, повернулись спиной к колодцу и начали собственное строительство. Пока в центральном торе их колонии не появилась вращательная сила тяжести, они страдали от потери кальция и дистрофии сердца. Очертания Сиона за круглыми окнами пузыря такси напоминали Кейсу лоскутное одеяло архитектуры Стамбула. Некрашеные стены разных по размеру модулей были исписаны нанесенными лазером инициалами строителей-сварщиков и символами Растафари.

Молли и тощий сионит по имени Аэрол помогли Кейсу одолеть безгравитационный коридор, идущий вдоль оси малого тора. Вновь захлестнутый тошнотворной волной СКА, Кейс потерял из вида Армитажа и Ривейру.

– Сюда, – сказала Молли, направляя ноги Кейса в маленький люк над его головой. – Хватайся за скобы. Представь себе, что лезешь по скобам задом наперед, понял? Ты будешь двигаться к корпусу, а здесь это то же самое, что в условиях гравитации спускаться вниз. Дошло?

В животе у Кейса шла революция.

– Все будет ништяк, брат, – жизнерадостно сказал Аэрол, блеснув золотыми резцами.

Непостижимым образом верх туннеля превратился в его дно. Кейс обрадовался чахлой силе тяжести, словно утопающий, внезапно попавший в воздушный пузырь.

– Поднимайся, – сказала Молли. – Еще успеешь поцеловать здешнюю землю.

Кейс, раскинув руки, плашмя лежал на пластике пола. Что-то ударило его по плечу. Он перевернулся на спину и увидел толстый моток эластичного кабеля.

– Будем играть в домик, – сказала Молли. – Помоги мне растянуть это между стенами.

Кейс окинул взглядом просторное пустое помещение, в котором оказался, и обнаружил, что во все стены комнаты без всякой системы вделаны стальные кольца.

Натянув кабель между кольцами в соответствии со схемой, известной только Молли, они навесили на него обшарпанные листы желтого пластика. В процессе работы Кейс начал слышать, а точнее сказать, ощущать странную ритмичную музыку, доносящуюся непонятно откуда и, как казалось, пронизывающую кластер. Это «даб», мозаика чувств, собранная из необъятной библиотеки цифровых ритмов, – пояснила Молли, – здесь это что-то вроде религиозного служения, объединяющего население кластера. Кейс сидел, привалясь к одной из желтых стен собранного домика – она была легкой, но, похоже, довольно крепкой. Сион пах вареными овощами, человеком и ганджей.

– Хорошо, – сказал Армитаж, стоя на коленях и глядя внутрь лабиринта тонких желтых стен. За ним прибрел и Ривейра, не очень хорошо чувствующий себя в условиях пониженной тяжести.

– Где ты был, когда нужно было работать? – спросил Кейс у Ривейры.

Питер открыл рот, но вместо ответа из его рта выплыла маленькая форель, за которой тянулась вереница радужных пузырей. Все это проплыло у Кейса перед лицом.

– Во главе экспедиции, руководил. – Ривейра улыбнулся.

Кейс рассмеялся.