Чтение онлайн

«Не только за моего мальчика».

Жизнь, преисполненная ужаса. Жизнь с кляпом во рту. Фрэнки. Когда его имя успело превратиться в молитву, заклинание?

Томас втянул нога обратно в машину и захлопнул дверцу.

«Дубина, идиот проклятый!»

Он швырнул пистолет на пассажирское сиденье. Казалось, он чувствует вкус металла, чует маслянистый запах угрозы.

Идиот! Идиот! Мир — это огромная безмозглая камнедробилка. Каждую секунду чей-то дух оказывается сломленным, каждую секунду кто-то пропускает раковую опухоль... насилуют дочерей, бьют жен, убивают детей... Каждую чертову секунду правила повествования летят кувырком. Каждую секунду тысячу лет — или миллион? Даже его человекоподобные предки рыдали, разве нет? Потрясали бессильными руками, проклиная убожество своего существования. Даже австралопитеки знали, что такое пронзительный вопль.

Где она — Книга их имен?

«Мысли трезво. Мысли ясно... Христа ради, придумай что-нибудь!»

Дрожащей рукой Томас включил зажигание и начал разворачивать «акуру», ломая кусты.

Каждую секунду отец подводил сына.

Мир был не басней, не эпической или даже комической трагедией.

Мир был психопатом.

Красная «акура» стояла на обочине. В ней сидел мужчина с мобильным телефоном в руке. Он прикрывал ухо всякий раз, когда мимо с ревом проносился дальнобойщик.

— Сэм... Да, это я.

Он посмотрел вниз, себе на колени.

— Я в окрестностях местечка, которое называется Климакс.

Нервный смешок, нервный взгляд сквозь лобовое стекло.

— Нет. Я не шучу. Это на юг, к северу от Кэтск...

Он нахмурился, поскреб подбородок.

— Ты одна?

Он смахнул с ресниц слезы.

— Стараюсь следовать примеру. Балласт заводит в тупик... — Он снова смахнул слезу. — И все же могла бы со мной встретиться. Я мог бы воспользоваться твоей помощью.

Он провел рукавом по щекам.

— Нет. Это не телефонный разговор.

И снова он начал смотреть вниз — древний прием, чтобы сосредоточиться.

— Ты называешь меня параноиком? Прекрасно. Послушай, это может оказаться важно. Скорее всего, нет, но может. В любом случае ты должна все проверить.

Взгляд его сделался рассеянным, будто он проверял пульс.

— Всего два с половиной часа... На север по восемьдесят седьмой.

Он проводил взглядом мелькнувшую мимо серебристую малолитражку.

— Разумеется, со мной все в порядке. Просто встреться со мной, пожалуйста. Поверь мне хоть капельку, бога ради.

Почесал нос.

— Все в точности, как я сказал: сначала едешь на север по восемьдесят седьмой, поворачиваешь на выезде двадцать один-би. А там увидишь меня. Я буду ждать в машине.

Он кивнул.

— Да, да... Слушай, мне пора. Скоро увидимся.

— И еще, Сэм... — Он откинулся на сиденье, словно захотел посмотреться в зеркало заднего вида. — Я люблю тебя.

Он застыл.

— Что ты имеешь в виду?

Он провел рукой по волосам.

— Нет-нет... Поговорим об этом позже. Будь осторожна за рулем.

30 августа, 18.44

С пассажирского сиденья «мустанга» Сэм возвращение к дому, где, возможно, скрывался Нейл, казалось Томасу сюрреальным, какой-то театральной декорацией. Вечернее солнце освещало деревья. Гравий вел непримиримую войну с чертополохом, разросшимся вдоль обочины. Эпилептически дергатись покрышки, галопируя по раздолбанному, растрескавшемуся асфальту. Все это напоминало какое-то невероятное шоу — пронзительное в своей стертости, напряженное в своей приземленности. Cinima verite [48] . Томасу почти верилось, что сидевший прямо позади него Джерард уютно пристроил на коленях пакет с попкорном.

Ложь, которую он выдал им за правду, далась без особого труда благодаря контролю. Перекрикивая выхлопы и рев проезжавших мимо грузовиков, Томас даже умудрился — взглядом — извиниться перед Сэм.

«Больше никакого балласта, — можно было прочесть по его взгляду. — Никакой Норы».

Но теперь, когда мир расступался перед лобовым стеклом и они подъезжали все ближе и ближе к нему, скрытые последствия его обмана становились все весомее.

«Кроме Фрэнки, все остальное ничего не значит, — повторял он про себя вновь и вновь, как проклятие или пламенное детское желание. — Ничего. Ни Джерард. Ни Сэм. Ни я...»

Солнечный свет недолго следовал за ними: скопление теней вскоре одержало верх. Наступил вечер. Они медленно миновали изгиб дороги, и Томас увидел дом почти таким же, каким его помнил: широкое крыльцо, остроконечная крыша, цоколь, облицованный булыжником. В окнах горел свет...

— Кто-то дома, — сказала Сэм, неслышно припарковывая свой «мустанг». Она бросила взгляд на сидевшего сзади Джерарда, затем скептически посмотрела на Томаса. — Так кто этот парень? Повтори, пожалуйста.

Томас наплел им какую-то чушь насчет старого приятеля Нейла, некоего Денни Марша, который якобы переехал из Климакса. Он сознательно темнил насчет того, почему это так важно, настаивая, что «чует это нутром», что хотя и редкость, но на это чувство определенно можно положиться. Но он постарался добавить как можно больше тривиальных, житейских подробностей (так, зачем-то придумал вымышленному персонажу вымышленную кличку Перкодан [49] ), чтобы по крайней мере смягчить их подозрительность.

Идея заключалась просто в том, чтобы привезти их к этому дому.

И вот они здесь.

— Э-э-э-эй, профессор, — вывела его из забытья Сэм.

Каким-то образом Томас понимал, что его отношения с Сэм, каковы бы они ни были, не переживут этого последнего обмана. Возможно, отношения эти уже умерли. Контроль действовал вовсю, и все же Томасу пришлось сцепить пальцы, чтобы скрыть, как у него дрожат руки.

— Я соврал, — сказал он.

— Приехали, — пробормотал сзади Джерард.

Сэм одновременно нахмурилась и улыбнулась, словно не желая верить тому, что только что услышала. Томасу показалось, что она никогда не была такой красивой.

— Что ты сделал?

— Соврал, — повторил он; голос у него был куда спокойнее, чем самочувствие. — Мне нужно было, чтобы ты сюда приехала.

— Я же тебе говорил, — сказал Джерард, обращаясь к Сэм. — Говорил, черт возьми, или нет? Проверь все хорошенько, потому что у этого умника не все дома.

— Что происходит, Том? Зачем тебе понадобилось притащить нас сюда?

— Потому что Нейл здесь. — Томас кивнул в сторону коттеджа.

Немая сцена.

— О господи, черт тебя возьми, черт, черт, черт! — возопил Джерард с заднего сиденья.