Чтение онлайн

Ко-директора озвучили стандартный набор общемировых новостей, глобальные технические планы, изменения в предсказаниях… Завтра будет пониженная нагрузка, если разгребете дела сегодня…

Многие вежливо слушали, но кто-то перешептывался, кто-то пил кофе или другие релатоники. Смысл этого собрания пришел еще из давних времен. “Слушайте и не говорите, что вы не слышали!”. Но раз аварий и катастроф нету, то и слушать можно вполуха.

После собрания часть народа разошлись по ячейкам. Иван с Айзеком, как и многие другие, задержались, обсуждая новости.

– Ваня, ты, кстати, собираешься на турнир ЛИИ выставляться?

– Да, думаю. Буду сегодня Цири готовить.

– Давай-давай! Посмотрим, как она затащит ИИИ в этом году!

– А ты Сагочку не побоишься выставить?

– Sarah can Kerri , you know that!

Друзья посмеялись древней шутке. Речь шла про Игры Искусственных Интеллектов – внутренний неофициальный турнир, который с недавних пор раз в полгода проводили айтишники ДЦ. Вначале коллеги просто сравнивали свои ЛИИ в разных задачах, играх и симуляциях, а потом это приобрело характер соревнований, стало обрастать традициями и расти вширь. Но при этом – новые интересные идеи приветствовались – лишь бы дух исследования и честного соревнования сохранялся.

– И все же… Вот у тебя ведь неинвазивный нейроинтерфейс. – уточнил Иван очевидное, чтобы продвинуть свою идею.

– Да… Я принципиальный бескон [12] . Нам, консервативным евреям, равви запрещает пихать всякое некошерное прямо в душу. Ну и таки-зачем – если можно обойтись без этого?

– Обойтись-то можно, но не для всякой задачи. Тебе хорошо – ты техник. А мне вот нужно гонять терабайты данных прямо через мозг.

– Ну, если у тебя мозги не чешутся во время работы, то значит все нормально! – хлопнул приятеля по плечу Айзек.

– Ага… А когда зачешутся и распухнут – сбегу в пустыню к зомбикингам!

Они опять засмеялись.

– Ну так вот, – вернулся к своей мысли Иван. – бескон-чипы в среднем слабее инвазивных [13] из-за сложностей экранирования, более низкой скорости нейропередачи и подобного. Поэтому твоя Сагочка и другие бесконтакты будут в невыгодном положении по сравнению с моим тяжеловесом.

– Спасибо, Иван! – прозвучало в его голове. – этот комплимент я пронесу в своем тяжелом железном сердце до самой утилизации!

– Да, такая тема обсуждалась. – ответил не слышащий Цири Айзек. – Ребята в конфе недавно как раз спорили, что проще – не допускать вас, мультиканальных, до нашей вечеринки в детской песочнице? Или просто выдать вам свою песочницу для больших дядь? Просто вас, толстых, не так уж и много… Да еще и нейрочипы у каждого почти штучные, и иногда возможности уникальные…

– Есть еще вариант. Можно, например, ограничить пропускную полосу управляющих каналов до общего средне-приемлемого уровня. И ввести искусственное замедление путем урезания возможностей контроля.

– Как ты это видишь? – уточнил Айзек.

– Ну, чтобы задачи носили не вычислительный характер. Или не только. Например, пусть ЛИИ управляют виртуальным коптером, или квадом не командами, а рулями с физической моделью!

– Хммм….

– А ещё, в гонках на машинках можно выдавать на вход ЛИИ уже упрощенный, подчищенный экран с заранее подписанными изображениями, векторами движения и прочее. Ну, чтобы максимально упростить всем задачу.

– Ха, звучит как-то упрощенно, но надо подумать. Управление квадами и коптерами у нас там уже проработано, но можно попытаться поменять параметры. Или добавить нечто новое.

– Ну да, например управление лошадью, которому надо учиться на ходу!

– Или человечком, сидя у него в голове, – подала ехидный внутренний голос Цири. – Очень символично!

– Или вот, например, человечком, сидя у него на шее! – не моргнув глазом предложил Иван. – Очень символично будет!

– Ах ты ж!… – воскликнула Цири и показала в уголке худа личико, надутое в обиде.

Айзек пообещал обсудить с коллегами варианты и пошел на свое место, проверять технику. Нано-гайка сама себя в вирте не закрутит!

А вот для Ивана важных или хотя бы интересных задач пока сегодня не было. Распрощавшись с Айзеком, он мог спокойно заниматься обычным наблюдением и ожидать. Ну или заняться нерабочими делами.

И пока он никуда не торопился. Сидел, откинувшись, расслабившись. Пил релатоник. Обсуждение чипов и сравнение бесконтактных и глубоко вживленных моделей всколыхнуло старые воспоминания.

Иван снова переживал детство ребенка с процессором в голове.

– Дети, сегодня мы посмотрим, как жили наши предки в каменном веке!

Группка младших школьников в яркой разноцветной одежде стояла рядом с учителем. Один из мальчиков стоял чуть отдельно от остальных, сунув руки в карманы и с чуть насупленным видом. Он не слушал учителя, а озирался, склонив голову, внимательно оглядывая происходящее, словно не просто учился, а впитывал все окружение, в том числе вычисляя угрозы.

Согбенные фигуры в шкурах и с каменным оружием бродили вокруг, занимаясь своими делами, не обращая внимания на яркие вызывающие цвета. Это было стойбище пещерных людей.

Учитель закончила объяснения. Самые любознательные разошлись вокруг, а самые примерные – остались с ней, продолжая задавать вопросы. Группа мальчиков двинулись изучать копья с каменными наконечниками. Самые озорные подхватили пару копий и стали ими азартно фехтовать, не боясь попасть друг другу в глаза. Режим дуэли! Когда мальчики попадали острием друг по другу, над ними возникали цифры. Впрочем, после десяти уколов счетчик остановился и интерес пропал.

Одинокий мальчик бродил вокруг, рассматривая наскальные рисунки. Потом он остановился, прикрыл глаза и как будто замер. Его лицо расслабилось, плечи опустились… Он дышал медленно и размеренно.