Нейросеть
Шрифт:
Я рванулся к другой горе, толкнул коробки, на керамический пол гулко шлепнулись резиновые осьминоги. Господи, да сколько же здесь хлама?!
— Трахнемся? — Мне на плечи обрушились холодные руки Мальвины. Она лизнула меня в ухо, шепнула безучастно: — Я все могу, хочешь, подставлю анус?
С рычанием я сбросил секс-куклу, метнулся в освободившийся между коробками проход. В глазах уже плясали мухи от обилия картона.
— Я могу по-всякому! — Передо мной с груды коробок спрыгнула Мальвина. Обнаженная грудь колыхнулась. — Как тебе нравится? Могу отшлепать, сорванец ты балованный.
Не отвечая, ударил ногой, голая кукла с визгом отлетела, за ней обрушились пару коробочных Эверестов.
— Внимание! Начинается консервация пространства!
На миг помещение померкло, его очертания исказились, будто на акварельную картину плеснули маслом. В ушах раздался скрежет, изображение мира восстановилось.
«Сигнал прерван, — рявкнул в ушах незнакомый голос. — Связь с административной машиной потеряна. Предлагаю покинуть Сеть!»
Ага, это заработал антивирус Дикаря, значит, тут реализована та же система, что и в метро. Связи с моим сервером не будет.
— У тебя есть пространство для хранения сохраненной информации? — на бегу спросил я.
«Существует кэш, — мгновенно отозвался антивирус. — Могу выделить часть ресурсов из карантина».
— Выделяй! Приоритет хранилища — высший! Стирать что-то оттуда запрещаю!
«Исполнено!»
Отлично, теперь, надеюсь, ID-матрицу Досумбаевой я не потеряю. Если выберусь отсюда вообще!
Не успел додумать, как в спину мощно ударило, меня швырнуло на пол. Я выставил руки, пытаясь сгруппироваться, но падение внезапно прекратилось. Подмышки и грудь обвили силиконовые троды, они мгновенно сжались, впиваясь в кожу. Я, в объятиях проводов, взлетел к потолку. Кольт с лязгом ударился о пол и, потеряв связь с хозяином, тут же трансформировался обратно в коробок спичек.
— Вот ты и попался!
Картонные стены у окна неторопливо и красиво складывались в громадный терминал. Из коробок появились широкоформатные мониторы, железные ящики серверов, большой стол. Вершиной травестии стал длиннющий конвейер с частями тел детских игрушек.
По небольшой лесенке, ведущей к центральному пульту терминала, поднялась миниатюрная девушка в белом халате. На симпатичном личике играет торжествующая, немного безумная улыбка. Я заметил, что у нее косые и разноцветные глаза: синий смотрит на меня, а оранжевый быстро вращается по орбите глазницы.
— Попался, дурашка! — чирикнула она, звонко хлопая в ладошки. — Я знала, что ты ничего не сможешь на моей территории.
— Ты знаешь, кто я? — неуклюже удивился я, пытаясь сбросить с себя троды.
— Конечно, знаю, — радостно засмеялась Николетта и задорно тряхнула головой, отчего платиновые кудри разметало по плечам. Оранжевый глаз стал вращаться быстрей. — Ты — программа!
У меня веко задергалось. Здесь вообще есть нормальные, психически здоровые люди?!
— Программы, — чирикала Николетта, колдуя над терминалом, — все мы программы. А программы, знаешь ли, хе-хе, они — запрограммированы! Выполняют лишь то, что могут. И ничего-ничего-ничегошеньки более!
Сказать было нечего, да и не собираюсь я вступать в разговоры с психами. Только как мне высвободиться? Проклятые троды медленно, но верно обвивают меня целиком, погружая в подобие кокона.
— Сетевой Дьявол попался в сети, — захихикала Николетта. — Какая у меня коннотация получилась, а? Оцени!
Адекватно оценить я не мог, особенно в бесплодных попытках освободиться. Троды перехватили горло, у меня в глазах потемнело от недостатка кислорода. Грудную клетку давило с мощью колец питона.
— Все мы программы. — Сквозь грохот крови в ушах до меня донесся звонкий голосок Николетты. — И каждый выполняет свою функцию. Ты влез в мою директорию, где я тебя раздавлю, как букашку-мурашку! Ха-хе-хи, как мурашку-букашку!
Помещение цеха пропало, силиконовые путы уже заматывают мне голову. Еще чуть-чуть, и меня раздавит здесь!! Из груди вырвался сдавленный стон, больше напоминающий бессильный рык.
«Внимание, — лениво, как любят говорить уверенные в себе люди, сказал антивирус. — Обнаруженная программа, что блокирует свободу действий ID-матрицы, признана вредоносной. Вы подтверждаете?»
— Да! — прохрипел я перехваченным горлом.
— Что «да»? — заморгала Николетта, подняв голову. Оранжевый глаз остановился и замигал, а синий уменьшился в размере почти вдвое. — Что-что-что ты там лопочешь, сетевой паучок?
«Разрешить избавиться от нее?»
— Да!!
«Исполняю».
Силиконовые троды внезапно прекратили давить, Николетта нахмурилась.
— Что-что-что происходит?
Я ощутил, как внутри кокона нарастает температура. Отчетливо захрустел силикон проводов, засыхая.
— Где-где-где ошибочка? — затараторила Николетта, ее пальцы отбили дробь по клавиатуре. — В чем дело, терминальчик? Не расстраивай меня!
Кокон окончательно затвердел и… взорвался изнутри! Оплавленные капли силикона разлетелись по цеху в огненном обрамлении. Я рухнул на керамический пол, больно ударился коленями.
«Исполнено, — лениво отозвался антивирус. — Программа внесена в каталог вредоносных».
Будь благословен Дикарь и его работы!
— Ага, — протянула Николетта, вглядываясь в монитор. — У тебя был козырь в рукаве. Мухлевщик!
Раненое горло болит, дышать тяжело, словно вместо воздуха раскаленный песок. Но в голове быстро проясняется, хотя мысли по-прежнему хаотические. Слишком уж вокруг все напоминает сумасшедший дом, а не сборочный цех влиятельнейшей корпорации.