Чтение онлайн

Он долго думал, приказав всем молчать. Император закрыл глаза, его лицо разгладилось, он ушёл в себя. Мы все переглядывались, но не слишком долго.

— Я знаю, где Аннарин.

— ?

— Я знаю, где можно спрятать человека, нашпигованного чипами так, чтобы ИИ нирилигов не мог их засечь. Хайгон, проверь космодром Нирилдарион, сколько кораблей стоит с включенными со вчерашнего вечера NS-двигателями и не взлетает?

Пальцы Хайгона летали по голограммам.

— Один!

— Принадлежность?

— Личный боевой корабль Менхита Рахта, — злорадно выдал Хайгон.

— Она там. Поле взаимодействия веществ с отрицательной и положительной массой скрывают абсолютно все сигналы, идущие изнутри.

— Так чего же мы ждём? — я уже успел воодушевиться, но Тен отрицательно помотал головой. — Не понял?

— Он взлетит в любую секунду.

— И что? Не догоним?

Тен кивнул и тяжело вздохнул.

— Нам нужен хороший, хитровыдуманный план.

Хайгон сделал визор погромче:

«Бытовой взрыв энергоблока разрушил несколько административных зданий в районе Нирах-Аори. Эпицентр находился в районе коммуникаций под всем известной „Школой боевых искусств мадам Тиргаоки“. На момент взрыва учеников и занятий в школе не проводилось. Однако не известна судьба самой хозяйки школы, проживавшей на втором этаже».

В это же время на мой коммуникатор пришло сообщение от Крэйннара: «Тик-так». Я показал его всем.

— Вот сука. Он разрушил на мою школу, — Дженри посмотрела на Тенемхета.

— Да, успокойся, отстрою я тебе твою школу лучше прежнего, — отмахнулся номарх.

— Я не зануда, — вместо «спасибо» ответила Джен.

Тенемхет показал на неё пальцем и спросил у меня:

— Она что телепат? Ладно, не важно. Гайл, сообщи Крэйннару, что завтра к обеду готов сдать меня им.

Для этого мне пришлось отправиться домой, где я оставил чип, и разыграть звонок Тенемхета так, чтобы Крэй мог его подслушать.

Когда я вернулся, в гостиной уже ждал Фарраг, удобно устроившись у меня на диване. В руках у него был чип. Надо же, нашёл, пронырливый старпёр. Фарраг был высок и худощав, лицо было аристократично и бледно. Видимо, карие раскосые глаза достались Дженри от матери, у Фаррага они были яркие, светло-голубые, но в то же время, не водянистые, и в высшей степени цепкие и внимательные. А вот нижняя часть лица была почти идентична, в особенности, фирменная ухмылка тонких губ. Он двигался неспешно и вальяжно, именно так, как это делают обычно люди, обладающие огромным количеством денег. Так, словно они только что сытно пообедали и теперь немного сдерживают движения, дабы не мешать процессу пищеварения. Он положил чип Крэйннара в стальной бокс. А затем — в ещё один побольше.

— Теперь можно говорить, ллеир Дан-Эйра, присаживайтесь, — я удивленно приподнял бровь, натянул на лицо однобокую улыбку, сел и приготовился его слушать. — Полагаю, именно ваши симбионты извлекли чип, не разрушив его? Удобно. Надо будет изучить их. Может, даже внедрить.

— Как нашли чип? — я уже осмотрел всю квартиру. Бесстрашный Фарраг был один.

— Пришёл лишь поговорить с вами, но не обнаружив, позвонил Крэйннару. Он уверил, что вы дома. Не переживайте, я не выдал ему ваш секрет. Теперь уже наш секрет. Для него вы по-прежнему смотрите телевизор.

— Как нашли чип?

— Всего лишь подумал, куда бы спрятал чип я. Мы с вами думаем почти одинаково.

— Отчего же вы не сдали меня Крэйннару?

— Мне очень понравился тот спектакль, который вы устроили для Ханнари, для всех нас. И я люблю неоднозначных людей. Это придаёт общению некоторую пикантность. Я хочу пригласить вас поговорить в свои апартаменты.

— Зачем?

— Зачем, что здесь, как и во всей остальной столице, нас безустанно и неусыпно слушает нейрокопия многолюбимой мною когда-то матушки Тенемхета, космос ей пухом. А мне бы очень хотелось поговорить без её любопытных женских ушек.

Он пригласил меня в свой роскошный аэрокар. Пожалуй, у Аритайны он был немного попроще. На таком можно продержаться несколько часов даже на орбите. Отлично, у меня были свои планы на этот разговор. Перед отлетом, под благовидным предлогом, я успел вернуться домой, вытащить чип и инсценировать разговор с Тенемхетом. Затем оставил короткое сообщение Крэю.

— Я не люблю городскую суету, весь этот шум, рёв двигателей, запах масла, автомобилей, пережжённого воздуха. Иногда мне кажется, что Нижний мир смердит своими испражнениями даже до двухсотого этажа.

— Потому что ваш Нижний мир гниёт.

— Интересное сравнение. Вы когда-нибудь видели виноградинки, ллеир Дан-Эйра?

— Я не помню.

— Знаете, когда виноградари делают вино, они отжимают сок, и то, что остаётся: косточки, кожура и прочие отходы, разбрасывают в качестве удобрения прямо под виноградные лозы. Солнце ещё жарит вовсю, — Фарраг восхищённо улыбался, будто рассказывал историю старому другу, — и эта мезга начинает перегнивать и привлекать к себе множество насекомых: фруктовых мух, ос, бабочек, — всех тех, кто любит гниль. А если копнуть немного, то можно обнаружить миллионы личинок этих мух. Всё это жизнь, и она копошится, копошится там, создавая новую жизнь, удобряя лозы. Такой круговорот. И всё это — с ужасным запахом брожения и гнили. Но именно эта гниль, она даёт всю эту жизнь. Даёт ценный виноград, даёт вино по несколько тысяч кредитов за бутылку. Даёт будущее, в конце концов.

Фарраг не к месту засмеялся, умиляясь нарисованной им картине.

— Вы сравниваете себя с этими червяками? Которые питаются гниющим миром?

— Я сравниваю себя с виноградарем, — лицо Фаррага напряглись от сравнения с насекомыми.

— Вы всех их так презираете. Но ведь именно они приносят вам деньги.

— Верно, но мне не хочется находиться слишком близко к своей ферме. Поэтому я предпочитаю жить здесь.

Мы вылетели за черту города в направлении, противоположном тому, которое я выбрал для своих прогулок. Здесь тоже были невысокие скалы, на склоне одной из которых был выстроен стеклянный пяти-ярусный особняк, зависший над пропастью. Он органично вплетал свои этажи в горную породу, создавая причудливый танец природы и архитектуры. Гранит скалы являлся неотъемлемой частью внутреннего дизайна. Одна из стен внутренней залы, куда меня провели, была полностью не обработана, но обрамлена стеклом, металлом, деревом и огромным количеством растений. Дом, словно утопал в джунглях, растущих и снаружи и внутри. Однажды, они поглотят его полностью, подумалось мне.

Я сел на белый диван, и очередная молчаливая девушка принесла нам выпивку. На ней было ещё более странное одеяние, чем было было на женщине в Башне Данайган. Те же цепи, обрамляющие всё тело: плечи, талию и бёдра, — но если там они были одеты поверх белой одежды, то теперь девушка под ними была абсолютно нага. Видимо, это символизировало её рабское положение. По крайней мере, ничего сексуального я в этом не видел. Это было скорее жалко и грустно.

Она подала мне янтарную жидкость в стакане, я взял, но отставил её в сторону.