Чтение онлайн

Вагрийцев краткая тишина встревожила еще больше. Они понимали: сейчас на эту поляну опустится смерть и кровь прольется в землю сквозь мягкую лесную подстилку. Недаром они были военными людьми, ходили со смертью бок о бок, отгораживаясь от нее мастерством или свирепостью, и топили свои страхи в потоках крови. Сейчас страх сковал их — и каждый почувствовал, как он одинок.

Черный жрец облизнул губы, и меч отяжелел в его руке. Он знал, что перевес на их стороне и Нездешний умрет, как только он отдаст приказ атаковать. Но знал он и кое-что другое: стоит ему отдать этот приказ, и он умрет сам.

Даниаль, не в силах больше выносить мучительного ожидания, резко повернулась и увидела Нездешнего. Потревоженная ее движением Мириэль открыла глазки. Вид воинов в шлемах напугал ее.

Она закричала, и чары рассеялись.

Нездешний распахнул плащ. Жрец упал навзничь с черной стрелой в глазу. Несколько мгновений он еще корчился, потом затих.

Шестеро воинов остались на месте. Потом тот, кто шел в середине, медленно вдел свой меч в ножны, и остальные последовали его примеру. С бесконечной осторожностью они попятились назад, в густеющий сумрак леса.

Нездешний не шелохнулся.

— Приведите лошадей и соберите одеяла, — спокойно распорядился он.

Час спустя они устроились на холме, в неглубокой пещере. Дети уснули, Даниаль легла рядом с ними, а Дардалион с Нездешним вышли под звезды.

Вскоре Дардалион вернулся и разворошил костер. Дым уходил сквозь щель в своде пещеры, но в убежище все равно сильно пахло хвоей. Этот запах успокаивал. Священник подошел к Даниаль и, видя, что она не спит, присел рядом.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он.

— Как-то странно. Я так приготовилась к смерти, что совсем не испытывала страха — однако осталась жива. Как по-твоему, зачем он вернулся?

— Не знаю. Да он и сам не знает.

— А почему ушли те?

Дардалион прислонился спиной к камню, вытянув ноги к огню.

— Тоже непонятно. Я много думал об этом и решил, что такова уж, видимо, солдатская натура. Их обучили сражаться и убивать по приказу, повинуясь без рассуждении. Они не принадлежат себе. Притом в бою они обычно четко знают, что надо взять такой-то город или победить такого-то неприятеля. Им отдают приказ, возбуждение растет, пересиливая страх, и они скопом бросаются вперед, черпая силу в том, что их много. Нынче же приказа не было, а Нездешний, сохраняя спокойствие, не дал им повода воспламениться.

— Но ведь не мог же он знать заранее, что они побегут.

— Нет, не мог — но ему было все равно.

— Я не понимаю.

— Я и сам не слишком хорошо понимаю. Но в те мгновения я почувствовал, что это так. Ему было все равно... и они это знали. Зато им было далеко не все равно. Им не хотелось умирать, а приказа вступить в бой им никто не отдал.

— Они могли бы убить его... убить нас всех.

— Да, могли бы — но не убили, и я благодарен за это провидению. Усни, сестра. Мы выиграли еще одну ночь.

Снаружи Нездешний смотрел на звезды. Он еще не отошел после встречи с врагом и постоянно возвращался к ней мыслями.

Он нашел их лагерь покинутым и с растущим страхом двинулся по их следам. Спешившись в лесу, он вышел к поляне и увидел, что Псы приближаются к его спутникам. Он натянул свой арбалет — и остановился. Обнаружить себя означало умереть, и все его естество кричало: не выходи.

Но он все же вышел, отбросив многолетнюю привычку к осторожности, и рискнул своей жизнью ради сущей чепухи.

Какого черта они отступили?

Он много раз задавал себе этот вопрос, но ответа не находил.

Шорох слева прервал его раздумья — это вышла навстречу одна из девочек. Ее глаза были устремлены вперед. Нездешний тронул ее за руку, но она прошла мимо, не замечая его. Он взял ее на руки. Она закрыла глаза и приникла головой к его плечу. Он понес ее, совсем легонькую, в пещеру, чтобы уложить на место, но у входа остановился и сел спиной к скале, прижав девочку к себе и запахнув в свой плащ.

Он просидел так несколько часов, чувствуя ее теплое дыхание на своей шее. Дважды она просыпалась и снова засыпала, прижавшись к нему. Когда забрезжил рассвет, он отнес ее в пещеру, уложил рядом с сестрой и вернулся ко входу — один.

Крик Даниаль разбудил его, и он вскочил с колотящимся сердцем, схватившись за нож. Он бросился в пещеру — женщина стояла на коленях возле безжизненного тела Дардалиона. Нездешний, опустившись рядом, взял его за руку. Священник был мертв. — Как это случилось? — прошептала Даниаль.

— Будь ты неладен! — Лицо священника приобрело восковой цвет, и кожа была холодна на ощупь. — Должно быть, сердце отказало.

— Он дрался с тем человеком, — сказала Мириэль. Нездешний оглянулся — обе сестренки сидели в глубине пещеры, держась за руки.

— Дрался? — повторил он. — С кем? — Но девочка отвела глаза.

— Ну же, Мириэль, — вмешалась Даниаль. — С кем он дрался?

— С человеком, у которого стрела в глазу.

— Это ей приснилось, — сказала Даниаль. — Что же теперь делать?

Нездешний не ответил. Все это время он не выпускал запястья Дардалиона и теперь ощутил под пальцами едва заметное биение.

— Он не умер, — прошептал воин. — Поди поговори с девочкой, выясни, что ей снилось, — быстро!

Даниаль побыла немного с ребенком и вернулась.

— Она говорит, что человек, которого ты убил, схватил ее, и она заплакала. Потом пришел священник, и злой человек закричал на него и хотел убить его мечом. Они оба улетели — высоко, выше звезд. Вот и все.

— Он боялся этого человека, — сказал Нездешний. — Верил, что тот наделен демонической властью. Если это правда, то смерть, возможно, не остановила врага. Быть может, он и теперь гонится за Дардалионом.