Чтение онлайн

— Валера едет с нами, — сказал ему Коровин. Тот кивнул.

— Горелову располосовали живот ножом, — сказал он. — Даже кишки пропороли.

— Он выкарабкается, — твердо сказал Самсонов, хотя понятия не имел, насколько серьезны раны.

— Дай-то Бог! — пробормотал Морозов, доставая на ходу карманную пепельницу.

Полицейские вышли из управы и направились к своим машинам.

— Я поеду первым! — крикнул Коровин.

Самсонов влез в «Шевроле» и завел мотор. В голове вихрем кружились мысли. Было ясно, что они столкнулись с человеком крайне опасным: религиозный фанатизм сочетался в нем с хладнокровием и интеллектом. Оставалось лишь надеяться, что он — один из тех, кто хочет, чтобы его остановили. Иначе зачем он отправил Самсонову письмо?

Следователь вывел машину на дорогу. В голове вертелась строка из песни: «Ты не мой спаситель, но податься мне некуда».

Может, убийца прав и жизнью правит судьба?

В больнице пахло лекарствами и каким-то средством от насекомых. Похоже, тут совсем недавно травили тараканов или клопов. Самсонов и двое оперов поднялись на третий этаж, где столкнулись еще с двумя полицейскими, дежурившими в коридоре отделения реанимации.

— Что говорят врачи? — спросил Самсонов, когда все обменялись приветствиями.

— Все плохо, — отозвался один из оперов. Его фамилия была Курников, он работал в управлении всего полгода.

А вот второй опер, Владимир Рогожин, скоро должен был сам стать следователем.

— Как это случилось? — спросил Морозов, обращаясь к нему.

— У нас есть показания только двоих прохожих, вызвавших «Скорую», и смотрительницы из Кунсткамеры, — ответил Рогожин, доставая блокнот. — Я тут пометил самое главное. Значит, так: похоже, Горелов выяснил, что зал Индии посещает подозрительный тип. Вдруг тот заявился полюбоваться на алтарь Кали. Смотрительница указала Горелову на него, и он пошел за посетителем. Они вышли на улицу, и там Горелов представился. В ответ тот тип полоснул его ножом по животу и скрылся.

— Похоже, это наш клиент, — заметил Коровин.

— Наверняка, — кивнул Самсонов. — Что с личностью преступника?

— Фоторобот составляется, показания свидетелей записываются. Но тут надежды немного, потому что все произошло очень быстро. Не думаю, что кто-то успел толком разглядеть нападавшего.

— Горелов разговаривал со смотрительницей. Я хочу с ней встретиться.

— Она в отделении, потом можно отвезти ее к нам в управу, — сказал Курников.

— Организуй, ладно?

— Конечно.

— Горелов будет жить хотя бы? — вмешался Морозов.

— Никто ничего не говорит, — ответил Рогожин. — Думаю, врачи и сами не знают.

— Остается лишь надеяться, — добавил Курников.

— Его родным сообщили? — спросил Самсонов.

— Нет пока. Хотим дождаться… результатов. — Рогожин смущенно отвел глаза.

— Правильно, — одобрил Коровин.

Через четверть часа полицейские разошлись: Рогожин остался дежурить у реанимации и обещал сообщить о любых изменениях в состоянии Горелова. Курников отправился за смотрительницей музея, чтобы доставить ее в управу. Коровин и Морозов уехали, чтобы продолжить прорабатывать тех, кто мог подставить Хоботова, а Самсонов вернулся в управление.

Башметова отвезли домой, врача вызвать все же пришлось. Самсонов нашел Дремина в его кабинете сидящим за компьютером.

— Здорово, — кивнул он, снимая куртку.

Следак оторвался от экрана и потянулся за сигаретами:

— Привет. Ну, как у Горелова дела?

— Неважно. Может, и не выживет. Его здорово порезали. Я попросил привезти сюда смотрительницу Кунсткамеры, опознавшую убийцу.

— Хорошо. А я выяснил, что такое час Козерога.

— Ну и?

— Десять утра.

Самсонов присвистнул:

— Времени совсем мало.

Дремин щелкнул зажигалкой, прикуривая:

— Скажи честно, думаешь, мы найдем Нику?

Самсонов помолчал, не глядя на коллегу.

— Должны, — проговорил он наконец.

— Это понятно. Я про другое.

— Знаю.

Дремин выпустил струю дыма, побарабанил пальцами по подлокотнику.

— Я тут покопался в архивах и выяснил, не открывался ли какой-нибудь мост в тот год, когда… умерла твоя сестра.

— И? — Самсонов постарался держать себя в руках и не показывать, что любое упоминание о Марине ранит его.

— Открывался. Тот самый мост, на котором Хоботов работал сварщиком.

Самсонов застыл, глядя на Дремина.

— Кровь нужна этому парню, чтобы приносить жертвы, а его алтари — это новые мосты, — проговорил следак.

— Но почему?

— Я и это выяснил, — кивнул Дремин. — Смотри! — Он ткнул пальцем в экран компьютера.

Следователь подошел и придвинул свободный стул.

— Вот тут статья про ритуалы Индии, — сказал Дремин. — И среди них есть упоминание о древней традиции, негласно сохранявшейся вплоть до недавнего времени.

— После окончания строительства моста приносили человеческую жертву! — перебил его Самсонов, впившись глазами в монитор, где была открыта статья об индийских ритуалах.

— Именно! Чтобы был крепче и надежнее.

— А при чем тут наш убийца?

— Вот именно. — Дремин выпустил струю дыма и откинулся на спинку кресла. — Какое ему дело до их прочности?

Самсонов задумался.

— Он мог принимать участие в строительстве, — предположил он. — Или проектировать эти мосты.

— Я подумал о том же и запросил материалы о тех, кто занимался их сооружением. — Дремин придвинул следователю листок бумаги с двенадцатью фамилиями. — Здесь шесть инженеров, четыре прораба и два техника. Пока все, на кого я смог собрать материал. — Следак взглянул на часы. — Это я поручу операм. Пусть прошерстят этих и остальных.

Самсонов кивнул:

— Ладно. Главное — алиби и автомобили. Ищем синюю «Газель» с мишленовскими шинами.

— Естественно. — Дремин встал. — Я передам им это дело и вернусь. Думаю, скоро привезут смотрительницу музея, надо будет еще раз ее опросить.

— Давай.

Самсонов ждал Дремина даже меньше, чем рассчитывал. Пока следак отсутствовал, немного почитал про ритуалы Индии, но ничего особенного не нашел. О гигантских мясорубках, во всяком случае, не было ни слова.

— А что с тем блаженненьким, Жорой? — спросил он Дремина, когда тот вернулся.