Шрифт:
Незваные гости.
Первый раз, когда Сергий услышал короткий стук, где-то очень далеко от кельи, он не придал этому значения. Стук был коротким, не более двух-трех секунд, словно короткая трель почему-то звонкому. Это могло быть что угодно, и Сергий это понимал. Со вчерашней ночи в районе деревни и ее окрестностей разразилась настоящая летняя гроза, перевоплотившаяся к середине прошлого дня в настоящую бурю. Шквальный ветер с дождем и непрекращающимися громом и молниями заполнили все небо и пространство района. День превратился в ночь, а объемы воды косыми потоками, казалось, бесконечно падали на землю. Сергий перебирал в памяти хоть один такой год, когда он мог наблюдать что-то подобное в природе. Хотя здесь, в этом приходе, он уже находится чуть больше десяти лет после смерти предыдущего отца Иеримии, но не смог вспомнить такого исполинского шторма.
Церковь стояла на самом краю деревни рядом с лесом. Поэтому хруст ломающихся веток и ночное шелестение деревьев от порывов ветра не прекращалось ни на миг. Создавалось ощущение словно лес стонал и просил о помощи, а раны поваленных деревьев причиняли ему неимоверную боль. Какое-то время при каждом раздающемся раскате грома Сергий быстро крестился и причитал слова о господе. Но к полудню сегодняшнего дня это уже ему надоело. И теперь при каждом вспыхивании молнии он лишь выравнивал дыхание и продолжал заниматься своими делами, коих накопилось не мало.
Егор, служивший при церкви пономарем, отпросился на эти два дня, сославшись на приготовление своего дома к суровому шторму, который уже начинал свирепствовать в районе. Сергий же, почти постоянно проживающий при храме, отпустил мирянина и сам занялся всеми делами. Сделав генеральную влажную уборку в церкви, он навел порядок в приходской библиотеке, разложив писания и жития отцов в алфавитном и хронологическом порядке (что давно собирался сделать), и протерев книжные полки убрал с потолка всю паутину. Затем прибрав в алтаре, он очистил кандилы от старого свечного воска, натерев латунные подсвечники до золотого блеска. С подсвечниками перед иконами святых он проделал ту же работу.
Проходя по средней части храма Сергий, обнаружил под одной из скамеек для прихода маленькую меховую игрушку в виде медведя, возможно после последнего воскресного служения, оставленного каким-то ребенком. Вероятно, сейчас где-то этот ребенок сидит дома и вспоминает своего плюшевого косолапого друга, глядя в окно с почерневшим от шторма небом. Сергий аккуратно положил игрушку на крайнюю скамью, стоявшую прямо перед выходом в притвор храма. чтоб всяк кто войдет в него мог сразу обратить внимание на этот предмет.
На часах уже было около часу ночи, и Сергий приготовился к тому чтобы лечь спать в своей келье. За весь день, превратившийся в настоящий штормовой ад, никто в храм не зашел. Оно и было понятно. Люди напуганы этой страшной грозой и сегодня было не до прогулок на край села, где вот уже больше двухсот лет стоял храм, именуемый Николаем Чудотворцем. По какой-то из причин Сергий не стал уходить на ночь в деревню в свое жилище, а решил остаться на ночь в храме. Здесь ему было спокойнее и можно было после проведенной работы привести мысли в порядок и помолиться в одиночестве.
Перед тем как выключить в комнате свет Сергий опять услышал короткий, но периодически повторяющийся стук. Он исходил из зала средней части храма. И теперь он отчетливо слышал, что это стук чего-то о стекло. И это не принадлежало бьющейся от ветра по стеклу ветке дерева.
Он вышел из кельи и прошел по коридору, выходящему через ризницу в зал церкви. Большие четыре колонны молча стояли симметрично в средней части храма. Справа от Сергия с иконы грустно посмотрел святой Пантелеймон. В то время, как лики иконы с семьей последнего императора в недоумении взирали на неспящего в такое позднее время иерея. Включенный Сергием электрический свет осветил углы храма и главный вход. За вертикальными высокими окнами продолжала бушевать непогода. Вперемешку с бьющимся дождем в стекла окон четко различался металлический стук.
Неожиданно боковым зрением Сергий увидел слева от себя в окне, расположенным ближе к иконе ангела хранителя что-то небольшое копошившееся на узком подоконнике снаружи. Подойдя поближе можно было, даже сквозь сумрак ночи увидеть небольшую птицу. Она несколько раз стукнула клювом с уже знакомым звуком по поверхности окна. Это был взрослый ворон.
Сергий открыл правую створку фрамуги. Ворон, спасаясь от бьющих по его телу капель дождя, мгновенно проник внутрь и рухнул на пол с подоконника. В голове Сергия пронеслась старая пословица "ворона за морем летела, да вороной и вернулась".
– Что ж это ты, старый, так поздно в божий угол то прилетел. Небось от бури укрываешься?
– обратился Сергий к безмолвной птице.
Ворон, ковыляя на своих лапках, описал круг вокруг человека и встал прямо напротив него. Посматривая на Сергия то одним, то вторым черным глазом, он комично размахивал головой, словно пытаясь познакомиться со своим спасителем. Сергий присел на корточки, аккуратно подняв рясу чуть ниже колен, и уставился на гостя.
– Что это с тобой случилось, друг мой?
Смокшие от воды перья на обоих крыльях переливались темно-синим оттенком, а справа чуть ниже шеи ворона через все тело тянулась оголенная рана толщиной с мизинец. От этого птица боялась прижимать свое правое крыло к телу. Видимо прикосновение к открытой ране придавало неимоверную боль животному. Сергий еще сильнее нагнулся к птице, аккуратно взяв в руки ее правое крыло. Рана была странная. Из нее не сочилась кровь. Она была словно опаленная чем-то вроде огня. Но что могло так опалить птицу?
В голове Сергия сразу всплыл образ птицы, сидящей в лесу на дереве, и затем удар молнии, воспламенившей ветку.
– Ну да. Точно.
– Тихо продолжал говорить священник.
– В лесу это могла сделать только молния. Вот как бывает то...
Все это время пока Сергий держал крыло ворона, птица нисколько не сопротивлялась, а продолжала смотреть на человека, словно пытаясь понять его речь.
<