Чтение онлайн

Интересно: нифига не понятно в бумажках, однако буковки кажутся знакомыми. Эх… где ты там, мой бадди-комп, плюс Умник, плюс фактограф…

Документы на столе оказались разложенными аккуратными небольшими кучками, и Карина стала поочередно брать бумажки из каждой.

— Добыча серебра за отчетный период… — послушно начала читать Карина, и, как мне показалось, с заметным интересом, — отчет о поступлениях в казну с продажи вина… Так… Результаты внутреннего расследования о злоупотреблениях своим положением перечисленными ниже десятниками стражи рынка… Краткий поименный список заключенных, проходящих по директиве императора за номером сто двадцать восемь за период с триста пятьдесят восьмого года эры Всеобщего Благоденствия (ох, уж эти кордосцы! — буркнула Карина) по триста восемьдесят девятый год… Предварительный отчет о расследовании происшествия от третьего числа сего года…

— Стоп! — воскликнул я, — Что там со списком заключенных?

Карина снова взяла отброшенный листок:

— Тут имена с кратким описанием… откуда прибыл, на какой срок. Похоже, эти заключенные практически все не местные.

— Искусники и чародеи?

— Не знаю… Ой! — вдруг воскликнула Карина и листок бумаги в ее руках задрожал.

— Что?

— Тут есть мое имя… — Карина как-то беспомощно посмотрела на меня и в ее глазах появились слезы.

— Ну и что ты расплакалась? — я протянул руку и вытер слезу с ее щеки. — А то ты не знала, что сидела в тюрьме! — я улыбнулся.

— Просто как-то неожиданно получилось. Я давно не видела своего имени на бумаге. Как будто привет из прошлого.

— А где твое имя стоит? И кстати, что там написано, за что тебя посадили? — я с легкой улыбкой глядел на нее.

Карина фыркнула:

— Мое имя стоит почти в конце, а посадили меня, как тут написано, за шпионаж в пользу Оробоса. Тут чуть ли не каждый третий сидит за это. По крайней мере по бумагам.

— А на самом деле?

Карина ничего не ответила.

— Что, там написано прям-таки твое настоящее имя?

Карина замялась.

— Нет, конечно, — наконец ответила, — Просто до перевода сюда контроль у них за чародейством заключенных был не настолько хорош, и иногда мне удавалось создавать подслушивающие конструкты. Слабенькие, но все же… Вот в одном разговоре я и услышала, как меня перед пересылкой сюда назвали.

— Ладно, там мое имя есть? — спросил я, сделав очень заинтересованный вид. Я даже подался вперед, пытаясь показать, как мне это важно.

— Так… — Карина уткнулась в листок, но было видно, что она еще под впечатлением. Перевернула страницу, и уже дойдя почти до конца вдруг остановилась, посмотрела на ухмыляющегося меня, задержала дыхание, а ноздри ее стали раздуваться от гнева.

— Ладно, ладно. Успокойся! — я поднял руки ладонями вперед. Отвлечение внимания от своих переживаний удалось на славу. Ну откуда в списке может быть мое имя, известное только мне и Карине? — Скажи просто, безымянные там есть?

Попыхтев немного, Карина успокоилась и снова взяла бумаги в руки.

— Нет, нету.

— А скажи, у вас как-нибудь обозначаются лица без имени? Ну, например, — поспешил я объяснить, видя непонимание Карины, — вот нашли человека без сознания, или он его потерял, а в бумагах надо его как-то обозначить. Ему дают какое-нибудь имя?

— Не знаю.

— Ладно, какое самое распространенное имя в Кордосе?

Карина задумалась.

— Трудно сказать, тут много разных народностей. Но если брать в расчет императора и его изначальную принадлежность, то наверно это будет Лу, возможно второе имя Парвин, дальше должны идти родовые имена. Лу Парвин — неаристократическое имя, как ты понимаешь.

— Есть такие в списке?

Карина снова посмотрела на документ и вдруг хмыкнула.

— Я немножко ошиблась. Есть Крен Парвин. Крен — тоже распространенное имя. Но тебе не подходит.

— Почему?

— Просто потому, что это имя в самом начале списка. Оно единственное, но этого человека привезли двадцать восемь лет назад. Если бы это был ты, то выглядел бы как старик… Хотя…

— Угу, сколько живут искусники и чародеи?

— М-да… Искусники — лет девяносто, максимум сто сорок. Мы, чародеи, подольше — сто двадцать, сто пятьдесят. Но все равно, — мотнула головой Карина, — Так молодо, как ты сейчас, можно выглядеть лет до семидесяти, а судя по твоему опыту в чародействе, тебе должно быть под сотню… Все равно нестыковка… Опыт большой, а выглядишь молодо… — она подозрительно посмотрела на меня. — Хотя кто знает вас, Повелителей, может вы и не такое можете…

— А что, точной информации о них нет? — удивился я.

— Понимаешь, я плохо знаю историю, — повинилась Карина, — Специально мне никто не говорил, а сравнивать имена исторические и современных Повелителей Чар я как-то не думала…

— Ладно, что там написано про этого… Парвина?

— Так, найден в лесу в двух километрах от деревушки Большие Моги ее жителями. Местный лекарь-целитель определил, что найденный — искусник или чародей и этого человека отправили в Маркос. Дополнительная информация находится в папке пятьсот три БР архива. Тут по всем заключенным есть такие ссылки, — пояснила Карина.

— Больше ничего интересного нет? — поинтересовался я. Девушка быстро просмотрела остальные документы и покачала головой.

— Тут разбираться надо, но навскидку вроде ничего.

— Ладно, — я закинул ноги на стол, — посмотри еще документы, которые могут нас заинтересовать.

Еще некоторое время Карина перебирала бумаги, но больше ничего интересного не нашлось. Жаль… Или все-таки комендант не держит у себя в кабинете всю текущую информацию, или уже поработал с ней и отправил обратно туда, где хранится документация.

— Карина, — в коридоре сработали мои датчики, — ты отойди в уголок и постой тихо, пока я не скажу: кажется, к нам идут гости. — Ну что ж, если не получилось быстро найти то, что нужно, придется все-таки пообщаться с человеком, способным ответить на мои вопросы.

В комнату вошли двое: комендант и мужчина примерно такого же возраста, но одетый довольно занятно. Белая ряса с золотым шитьем, в руках посох. Не хватает только благообразной бороды и нимба над головой. Интересным оказалось то, что он был слабеньким магом, примерно пятой-шестой ступени по градации гномов. Так что ничего опасного я от него не ждал. Но вот посох неслабо эманировал энергией. Видимо, это был типичный представитель искусников со своим рабочим инструментом. А вот это уже опасно — с ходу определить, что заряжено в посохе я не мог, а, как показывает практика, даже у обычного "ботаника"-студента пистолет в руках стреляет и иногда попадает туда, куда надо.