Чтение онлайн

Тристис замолчал и окинул взглядом комиссию. Слушали его внимательно, а председатель даже кивал на некоторых моментах монолога сыщика.

— Что ты можешь предложить? — Спросил председатель, правильно поняв паузу сыщика.

— Могу предложить два направления действий. Первый — продолжить поиски оставленных чародеем иллюзий и разобраться с ними. Уж очень они похожи на симбиоз чародейских конструктов и искусных плетений. — Тристис терпеливо переждал поднявшийся шум. — Второй — тот же Таблитикус, ознакомившись с нашими трудностями… — Повторно поднявшийся шум не дал договорить сыщику, и ему пришлось повысить голос. — В общих чертах! И только по целительскому направлению! — Дождавшись, когда гомон успокоенных его уточнением членов комиссии уляжется, он продолжил. — Так вот, Таблитикус утверждает, что люди в коме слышат все, что происходит вокруг них. И при желании с помощью некоторых искусных плетений уровня профессора или академика, можно из них вытащить то, что они слышали. Как член комиссии я воспользовался своим правом попросить его проинструктировать наших искусников что и как надо делать. В комиссии, насколько я знаю, тоже есть профессора, которые могут знать об этом.

— Спасибо, уважаемый Тристис, за то, что сообщили очевидные для магистров и профессоров Целительского Искусства вещи и заручились поддержкой эксперта такой величины. Однако, смею заверить вас, мы не будет забирать его драгоценное время. Артефакты по восстановлению и допросу узников были с комиссией изначально. Я занимаюсь их настройкой и допросами бессознательных узников с самого приезда. Эти две вещи, а еще расшифровка результатов не такая простая задача как может казаться даже опытным и всесторонне развитым искусникам других направлений, поэтому я сразу по приезду сообщил главе и постоянным следователям комиссии, что ждать придется достаточно долго. — Сообщил главный медицинский эксперт комиссии. На слове "постоянным" он сделал акцент, указывая на роль и причины неосведомленности Тристиса. — Первые результаты будут не меньше чем через два дня.

— Вы прекрасно понимаете, что в сыскном деле важны любые мелочи. Поэтому не лишний раз про них вспоминать, особенно если по некоторым вопросам тебя, несмотря на твою роль, не проинформировали заранее. — Тристис акцентрировал внимание на слове "роль". Было неприятно, что такая важная деталь была упущена им из виду, и никто не стал ему специально о ней сообщать, даже Хомиус. За все время пребывания в Маркине, медицинский эксперт участвовал на допросах реже всех, а к своим артефактам никого кроме главы комиссии не подпускал, ссылаясь на особую их ценность и секретность.

— Хотелось бы обратить ваше, уважаемые, внимание, — с легким сарказмом продолжил Тристис, — на незаслуженно игнорируемое комиссией событие, произошедшее непосредственно после разрушения магистрата. Я понимаю, что расследование покушения на государственную собственность в виде ее, по сути, уничтожения — дело архиважное, но почему никто не связал с этим происшествием массовое усыпление жителей города на рынке?

— Расследование по этому инциденту еще не окончено. — Председатель слегка пренебрежительно отмахнулся.

— Ну да, ну да… — пробормотал Тристис. — Неизвестный разрушает магистрат, затем двигается на рынок, где усыпляет четверть населения города и куда-то девается, оставляя за спиной панику и беспорядки… Я видел материалы расследования, по-моему, там все очевидно. Предлагаю рассмотреть тот вариант, что это проделки искомой нами личности.

— Допустим, вы правы, — сдался председатель. — Если инцидент на рынке тоже на совести сбежавшего чародея, что это нам дает?

— Очень важно установить метод, с помощью которого было произведено усыпление. Если это было плетение, то искать информацию нужно совсем не в Оробосе (сыщик специально выразился так витиевато, чтобы не показывать явно пальцем на академиков Терсуса). Если же проклятие, то нужны эксперты для определения чародейской школы. И, кстати говоря, если это все-таки было проклятие, оно могло быть не только усыпляющим. Я не удивлюсь, если половина города завтра-послезавтра умрет в корчах. Стало быть, нужно проверить вашими амулетами пострадавших горожан.

— Вся ваша бурная речь сводится как раз к тому, чтобы отправить на рынок экспертов. Так они уже там работают! А мы сидим здесь и спокойно ждем результатов расследования. А то может оказаться, что наш чародей тут не причем, а мы только время зря потратим, строя домыслы на пустом месте! Утомленный рассуждениями сыщика, Председатель властным взмахом руки закрыл тему. Остальные кивками его поддержали.

— Как скажете. — С сомнением ответил Тристис. — А теперь последний момент, на который я бы хотел обратить ваше внимание. Несмотря на выводы комиссии, что магистрат был разрушен богом во время его противостояния с Повелителем Чар, я считаю, что эти разрушения произвел чародей. — Тристис замолчал и спокойно сел на место, ожидая реакции присутствующих.

— Чепуха! — Пренебрежительно махнул рукой пожилой мужчина, все время просидевший молча. — Чародеи такого не могут. А если и могут, то даже не всякий Повелитель Чар!

— Я свое мнение высказал. — Спокойно отреагировал Тристис. — Я там был. Вы — нет.

Дальше комиссия, воодушевленная новыми идеями, или скорее новым углом зрения на известные факты, продолжила заседание, но Тристис уже не принимал участия в обсуждениях. Все, что хотел, он сказал. Будет жалко, если к его словам не прислушаются. Тогда придется что-то самому предпринимать. Уж очень заинтересовала Тристиса личность Повелителя Чар, который ради своих артефактов пошел на большой риск. И ушел он из города, не получив их. И если их найти — у сыщика появится ниточка к этому чародею. Тристис даже мысленно потер руки, представив открывающиеся перспективы.

— Пап! Луи меня обижает! — в кабинет вихрем влетела пятилетняя девчушка и со слезами на глазах остановилась посреди комнаты. В помещении за овальным столом сидела небольшая компания импозантного вида мужчин, которые что-то оживленно обсуждали. Появление ребенка прервало дискуссию — говоривший — мужчина средних лет — резко замолчал на полуслове и с укоризной посмотрел на виновницу переполоха.

— Что случилось, дочка? — спросил он, знаком показывая собеседникам, что вынужден на секунду отвлечься, но это не займет много времени. Сказать по правде, отец маленького чуда мог не извиняться: главным в этой компании был он. Впрочем, несмотря на четкую субординацию, отношения среди присутствующих были дружеские. Все трое гостей определенно чувствовали себя здесь как дома и давно привыкли к бесцеремонности хозяйской любимицы, поэтому сейчас они лишь с легкими улыбками поглядывали не нее, терпеливо дожидаясь продолжения без тени недовольства на лицах из-за незапланированного перерыва.

— Вот! — Малышка вытянула вперед руки, на которых безжизненно лежала кукла со свисающей набок головой. — Он моей Мисире голову открутил! С этим надо что-то делать! — Сморгнув слезы, совсем по-взрослому сказала девочка.

Мужчины обменялись с хозяином быстрыми взглядами.

— Хорошо, Лурисия, я поговорю с ним. Сегодня же! — серьезно пообещал отец дочери. Та, удовлетворенная ответом, обняла свою куклу и выбежала из комнаты. До мужчин донесся ее затихающий в переходах большого дома крик:

— Луи! Папа сказал, что выпорет тебя!

— Пожалуй, пора твоего старшего к делу приучать, Смарти. — Сказал один из присутствующих, и отправил в рот ягодку, взятую с подноса.

— Пожалуй. — Кивнул хозяин дома. — Найди хорошего учителя… Хотя, Поршис, должен справиться.

— Да, лучше него наставника для мелких не найдешь.

— Ладно. Это потом обсудим. Так… Основные дела мы обговорили. Отрицательных изменений в нашем легальном бизнесе пока нет, и даже наоборот. Год закончен с солидной прибылью. — Пожилой мужчина, один из троицы, покивал головой — именно он отвечал за торговлю и только что докладывал о своей работе. — Это хорошо. По остальным делам поговорим завтра, когда соберутся наши региональные боссы. Кстати, Тим, подготовь группу захвата, будем брать Фелица. Он повел свою игру, идущую вразрез с нашей линией и, похоже, собрался отделяться.