Чтение онлайн

– В чем дело? – спросила я, глянув на горящие зеленым кнопки семи этажей. – Мы застряли?

– Только этого мне не хватало, – сказал мужчина очень низким голосом. Он встал рядом и нажал на кнопку с колокольчиком, а потом требовательно спросил: – Ау? Диспетчер? Вы на своем месте?

– Слушаю? – раздался вялый женский голос. – Что у вас случилось?

– А вы сами как думаете, что могло случиться?

– Говорите уже, что случилось? – будто бы раздражалась женщина.

Вообще-то, это было даже смешно. Но мужчина раздраженно усмехнулся и подошел ближе к микрофону. Я отступила назад, пожалев, что оставила свой сотовый в сумке. Юля там наверное места себе не находила от переживаний за свою работу и непонимания, куда я запропастилась.

– Лифт застрял, – ответил мужчина медленно и доходчиво. – Срочно вызовите техника.

– Нажмите цифру один и кнопку с зеленым квадратом одновременно.

Издав вздох раздражения, мужчина выполнил команду.

– И что должно было произойти?

– Лифт тронулся?

– А вы что, не видите? Перед вами монитор с информацией о состоянии единственного в здании лифта. Тронулся он или нет?

– Не грубите мне! Повторите мою команду ещё раз: нажмите одновременно кнопку с цифрой один и зеленый квадрат!

– Ничего не меняется! – злился мужчина. – Вызовите техника и пусть откроет двери! Я опаздываю!

– Техника уже вызвала, – брякнула женщина. – И не грубите мне! Умник нашелся!

Издав очередной глубокий вздох раздражения, мужчина медленно обернулся, будто намеревался сказануть что-то очень грубое, но вдруг вспомнил, что находился в лифте не один. Наши взгляды встретились, а двумя секундами позже так же безмолвно разошлись в сторону.

Я посмотрела на часы. Собрание наверняка уже началось. Юля с трудом стояла на ногах, а боль сделалась настолько невыносимой, что ей стало всё равно: заболеет она или нет. Если она сбросила туфли, у нее точно замерзли ноги. И она точно проклинает меня за неспешность.

– На собрание? – вдруг спросил мужчина.

– Да, – развела я руки в стороны.

Он понимающе кивнул и бросил нетерпеливый взгляд на панель с кнопками, которые продолжали все светиться.

– А зачем кроссовки?

– Моя подруга надела неудобные туфли и теперь не может и шагу сделать.

– Зачем она их тогда надевала? – спросил мужчина. – Если они неудобные.

Наверное он из юридического отдела. Взгляд серьезный, анализирующий. Впрочем, юристы всегда носили строгие костюмы, а на этом простой серый пуловер и черные джинсы. Правда часы на запястье с черным кожаным ремешком были дорогими.

– Потому что она всегда надевает туфли на собрания. Они вроде как парадные.

– Парадные туфли, – задумался мужчина и снова нажал на кнопку связи с диспетчером. – Где техник?

– Вы ещё там? – будто бы издевалась тетка.

– Скажите, пожалуйста, – вмешалась я, – через сколько к нам придет помощь? Здесь становится душно.

– Ох, милая, он должен быть с минуты на минуту! – тут же отреагировала она. Я не смогла сдержать улыбку, почуяв беспокойство в её голосе. – Дыши глубже, хорошо? С минуты на минуту выберешься оттуда!

– Я буду стараться. Спасибо. – Продолжая улыбаться, я подняла глаза на мужчину, который смотрел на меня с нескрываемым любопытством, облаченным в прохладу. – Выберемся отсюда с минуты на минуту, – повторила я слова диспетчера.

– В свободное время посещаешь театральный кружок?

– Я просто хочу, как можно скорее выйти отсюда, принести эти кроссовки подруге и послушать выступление незнакомого мне человека, чтобы потом, надеюсь, снова вернуться на свое рабочее место.

– «Надеешься»? Боишься, что тебя уволят?

– Нет, не боюсь, – честно ответила я. – Но мне бы этого не хотелось.

– Я бы тоже не хотел попасть под горячую руку нового босса. Но, к сожалению, никто от этого не застрахован.

Я подумала о Юле. О её четырехлетнем сыне, о платежах по ипотеке, о зарплате няни, о крыше в доме её бабушки, которую она починила благодаря кредиту. Я поставила кроссовки на пол и, сложив руки на груди, тихонько спросила:

– Нельзя ведь уволить женщину с маленьким ребенком? Если она ещё и мать-одиночка?

– Почему же, – не задумываясь ответил мужчина. – Всё можно.

– Но ведь она одинокая мамочка, которая сама воспитывает ребенка.

– И что дальше? – смотрел он на меня. – Ей положены льготы и особые выплаты. Но, если организация, в которой она работает, сокращает штат, то единственное, что её способно удержать на месте, так это высокий уровень компетентности и профессионализма. Иначе говоря, от дилетантов избавляются и тут уже совершенно неважно, сколько у кого детей, разводов, нянек и в какой кривой лачуге сотрудник живет.

Теперь мне стало не по себе. Я постаралась посчитать, сколько раз за последний год Юля брала больничный из-за сына. Что, если уже этих пропусков покажется новому руководству слишком много?

– Из какого ты отдела?

Мой взгляд распахнулся.

– Маркетинг. Пятый этаж.

– Ты сказала, что не боишься увольнения, а у самой тревога на лице застыла.

– Я переживаю за подругу, – увела я взгляд в сторону.

– На которой сейчас парадные туфли? – кивнул он на кроссовки. Я промолчала. – Зачем волноваться о том, что от тебя не зависит?

– Просто не хочу, чтобы она потеряла работу.

– А с чего ты взяла, что это может случиться?

Я вздохнула, подумав о Кристине Валерьевне. Мужчина поднял одну бровь, будто нуждался в объяснениях.

– Руководителя моего отдела уволили. А она очень хорошо знала свое дело.

– Тебя это удивило?

– Скорее шокировало. Потому что она настоящий профессионал, и я могла у нее ещё многому научиться.

– И всё же почему ты думаешь, что твоя подруга может потерять работу?