Чтение онлайн

Вскоре после боев с японскими самураями Николай Иванович получает назначение в штаб вновь создаваемого укрепрайона (УРа). В его жизни начинался новый виток познания принципов борьбы в век нарастающей огневой мощи.

В какой-то мере теория долговременных укреплений, теория создания целых укрепленных полос на опасных участках границы, где можно было предполагать вторжение противника, родилась из опыта первой мировой войны. В двадцатые и тридцатые годы военные теоретики искали противопоставление силам прорыва, оснащенным мощной артиллерией, танками и авиационной поддержкой. Во Франции возводилась линия Мажино, пятисоткилометровая полоса укреплений глубиной до шести километров. На ней располагалось более пяти тысяч долговременных огневых сооружений.

В 1935 году гитлеровская Германия начала сооружение на границе с Францией линии Зигфрида от Нидерландов до Швейцарии. Общая ее протяженность достигала 500 километров, глубина намного превосходила линию Мажино, она достигала местами 100 километров и насчитывала 16 тысяч фортификационных сооружений.

В Советском Союзе оборонительная линия сооружалась вдоль государственной границы на западе и возводились укрепленные районы на Дальнем Востоке.

Под укрепленным районом подразумевалась полоса местности, оборудованная системой долговременных и полевых фортификационных сооружений в сочетании с различными инженерными заграждениями, подготовленными для длительной обороны специально предназначенными войсками, как во взаимодействии с общевойсковыми частями, так и самостоятельно, даже и в полном окружении. Перед войной в войска укрепрайона входило несколько пулеметно-артиллерийских батальонов и подразделений обеспечения и обслуживания.

Естественно, что сами по себе совершенные инженерные сооружения не могли быть препятствием для вторжения, их сила была в людях, призванных их защищать, в обученности специальных войск и, конечно же, в организации артиллерийского и пулеметного огня. Именно в силу этих обстоятельств начальником штаба УРа назначили войскового штабиста, а не инженера. Но и войсковому штабисту надо было вникнуть в тайны фортификационного дела, изучить досконально все возможности артиллерии. От организации ее огня во взаимодействии с другими огневыми средствами, от искусства артиллеристов и зависел успех обороны.

Такова уж была судьба Николая Ивановича Крылова – постоянно учиться, что он и делал всю жизнь с неослабным напряжением. Тщательное изучение оборонительного боя нисколько не исключало для него и обязанности освоить и принципы наступательных операций, а при увлеченности Николая Ивановича самыми широкими вопросами военного дела можно было не сомневаться, что немало он передумал о возможном ходе будущей войны еще в штабе Благовещенского УРа.

Время неумолимо отсчитывало годы, недели, дни и часы, когда этой мысленной работе предстояло воплотиться и подвергнуться испытанию на глубину, основательность и реализм.

Война приближалась. Она уже бушевала на полях Европы. 1 сентября 1939 года Гитлер напал на Польшу. Разгром польских армий действительно оказался молниеносным, операции этой войны дали возможность думающим офицерам оценить принципы новой тактики подвижных армейских соединений и взаимодействия сухопутных войск с авиацией. Вторжение во Францию показало, что укрепления, сколь бы они ни были мощными, уже не панацея от всех возможных неприятностей. Артиллерийский удар теперь во много раз превосходил артиллерийский огонь первой мировой войны. Появились самоходные орудия большого калибра, танки имели свою сильную артиллерию, а удары с воздуха ломали любые фортификационные сооружения, даже в подземных казематах под таким огнем люди глохли и сходили с ума.

Чистая оборона, как тактическое средство, утрачивала свое значение. Военные действия в Европе с очевидностью показали, что пора позиционных войн миновала. Танковые клинья прошивали насквозь оборону, а там, где лобовой удар встречал стойкий отпор, применялись массированные выбросы десантов. Задачи действия в укрепленном районе усложнялись, можно было предугадать, что оборонительные бои придется вести в отрыве от общевойсковых соединений, при полном отсутствии снабжения боеприпасами и другими жизненно необходимыми средствами для ведения боя. Линию Мажино не прорывали, а обошли, танковые рейды быстро окружали полевые войска, ставя их в жесткие условия оборонительных боев.

Несмотря на пакт о ненападении, заключенный с Германией, всякий, кто умел анализировать политическую обстановку, понимал, что пакт этот соблюдаться Гитлером не будет, что неудачи его в воздушной войне с Англией, невозможность высадки десанта на Британских островах неизбежно переориентируют Гитлера на Восток, ибо конечная цель его военных устремлений – захват жизненного пространства на востоке за счет русских земель, сокрушение враждебной фашизму идеологии. Лучшие его военные кадры подтягивались во всех участков к советско-германской границе, ибо теперь граница стала общей после событий 1939 года.

Для каждого, кто пережил войну, она начиналась по-своему, у каждого свое 22 июня 1941 года. Многие ее ждали, предчувствовали, предсказывали, исходя из анализа международной обстановки, и все же, как и всякая беда, она пришла внезапно. И не потому для многих внезапно, что не знали о сосредоточении немецких войск вдоль советской границы. Она пришла внезапно и для тех, кто знал об этом.

Ну и как, скажем, не ожидать ее и не готовиться к ней тем, кто работал на сооружении Дунайского укрепрайона? Его строительство начиналось с нуля. И только что назначенный туда начальник штаба Николай Иванович Крылов, и военные инженеры, и строители, и красноармейцы не могли не понимать, что обстановка тревожная, ибо командование торопило строительство, шло оно днем и ночью. И никто не роптал, понимая значимость работ.

Весна сорок первого года в Молдавии была ранней и теплой. В апреле буйно цвели сады. Дальневосточнику казались неправдоподобными и апрельское тепло, и роскошная зелень прибрежных лесов. Выдавались мгновения, только мгновения из-за напряженнейшей работы, скорее всего в пути от одной точки УРа до другой, полюбоваться благодатной землей. Николаю Ивановичу очень хотелось, чтобы рядом были жена и дети, чтобы и они отдохнули от сурового климата Дальнего Востока. Их приезд задерживался. Дети должны были закончить учебный год в школе.

Весь апрель и май, как и другие работники штаба, Крылов напряженно трудился. Разрабатывалась система артиллерийского огня, рассчитывались переносы его и сосредоточения в самых опасных точках, шли занятия с пулеметчиками. Рядом, через Дунай и Прут, в Румынии, укреплялись позиции антинародного режима гитлеровского союзника Антонеску. И уже поступали разведданные от пограничников, что к границе подводятся румынские войска.

На Балканах всю весну гремела приблизившаяся к границам война.