Чтение онлайн

— Ты уверена, что для учителей существует дресс-код? — осведомился Габриель.

— По-моему, да, — ответила Айви. — Не стоит рисковать в первый же день.

— Что плохого в моем прежнем наряде? — проворчал он, закатывая рукава рубашки. — Он хотя бы удобен.

Айви осуждающе поцокала языком и переключилась на меня, проверяя, правильно ли я надела форму.

Должна признать, она выглядела стильно. Бледно-голубое платье, гофрированное спереди и с белым отложным воротником. Хлопчатобумажные гольфы до колен, коричневые туфли с пряжками и темно-синий блейзер с позолоченным школьным гербом на нагрудном кармане. Айви купила даже ленты, которые сейчас сноровисто вплела в косы.

— Вот! — Она удовлетворенно улыбнулась. — От небесной посланницы к местной школьнице!

А я занервничала. «Посланница» прозвучало чересчур ответственно. Ведь в круг моих обязанностей входит не только уборка комнаты и выполнение домашних заданий! Этоне просто ожидание хорошего поведения на Земле, а нечто гораздо большее… И от страха у меня сразу же подогнулись колени.

— Габ, — прошептала я. — А если я еще не готова?

— У нас нет выбора, — с непоколебимым спокойствием ответил Габриель. — Мы должны выполнить свой долг по отношению к Создателю.

— Я хочу, но… идти в школу. Может, понаблюдать за жизнью со стороны и не оказываться в гуще событий?

— Нет, Бетани, — парировал Габриель. — Так разницу не уловишь.

— А если у меня не получится?

— Я тебя не брошу.

— По-моему, Земля представляет угрозу для ангелов.

— Но я с тобой.

Признаюсь, меня беспокоили человеческие соблазны. Я легко могу поддаться им и упустить нашу высшую цель. Между прочим, такое случалось и прежде. Последствия были поистине трагичны — мы все знали истории о падших ангелах, которые потворствовали искушениям и превратились в демонов.

Айви и Габриель бесстрашно взирали на мир вокруг, но для такого новичка, как я, опасность была очень велика.

Школа «Брюс Гамильтон» находилась на окраине. Ее построили на склоне холма. Из любого окна открывался вид либо на виноградники и зеленые лужайки, либо на зазубренные утесы берега Кораблекрушений. Он получил свое название из-за того, что в омывающих его вероломных водах затонуло множество кораблей. Известняковый особняк с колокольней принадлежал к числу изначальных городских построек. Прежде здесь размещался монастырь, и только в 1960-х годах его превратили в школу.

Ступеньки вели к главному арочному входу. Вплотную к основному зданию примыкала каменная церковь. По слухам, иногда тут служили мессу, но чаще в ней прятались ученики — если возникала такая необходимость. Двор окружала высокая стена, ворота были распахнуты, открывая машинам доступ на гравиевую подъездную дорожку.

Несмотря на архаичный вид, «Брюс Гамильтон» имел репутацию школы, идущей в ногу со временем. Ей оказывали предпочтение прогрессивные родители, не желавшие, чтобы их дети подвергались наказаниям, как это по-прежнему принято в отсталых учебных заведениях.

Айви, Габриель и я стояли за оградой, наблюдая за вереницей автомобилей. Я сосредоточилась на том, чтобы унять спазмы в животе — ощущение неприятное и странно бодрящее. Мне еще надо освоиться со своими эмоциями и физиологией. Я сделала глубокий вдох. Я ангел, но до сих пор не могу приноровиться к реальности. Понятно, что первое впечатление играет здесь важную роль. Вдруг меня подвергнут остракизму? Я знала, о чем молятся девочки-подростки: большинство из них мечтали стать «популярными» и обзавестись бойфрендом, играющим в регби. Я, в свою очередь, надеялась найти друга.

Ученики входили группами по трое-четверо. Девочки одеты как я, мальчики — в серых брюках, белых рубашках и галстуках в бело-голубую полоску. Несмотря на форму, я различила несколько групп.

Музыканты могли похвастаться длинными волосами, спадающими на глаза. Они несли футляры с инструментами, на ручках которых черным фломастером были написаны музыкальные аккорды.

Присутствовали и «готы». Они выделялись на фоне остальных диковатым макияжем. Напрашивался вопрос, как им удается вытворять то, что противоречит официальным правилам.

Некоторые нацепили на себя различные аксессуары: берет, шляпу или разноцветный шарф.

Держась за руки, дорогу пересекла компания платиновых блондинок.

Аскеты были в строгой форме с обычными рюкзаками за спиной. Шагали они с рвением миссионеров. Наверно, торопились в библиотеку.

Компания парней в кедах и рубахах, выправленных из-под брюк, слонялась в тени пальм. Они прихлебывали содовую или шоколадное молоко. На уроки они явно не торопились — шутливо боролись, наскакивали друг на друга и валились на землю — со смехом, а то и со стонами. Один мальчик кинул банку из-под колы в голову приятеля. Жестянка отскочила и покатилась по тротуару. Тот, кого ударили, на мгновение замер в ошеломлении, а потом расхохотался.

Мы продолжали смотреть. Какой-то подросток с любопытством оглянулся на нас. На нем была бейсболка, а штаны висели на уровне бедер, открывая всеобщему обозрению ярлык на трусах.

— Должен признаться, мне не нравятся тенденции современной моды, — заметил Габриель, поджав губы.

Айви засмеялась.

— Мы в двадцать первом веке! Не будь критичен.

— Но я ведь учитель.

— Конечно, но… — И она устремила решительный взгляд на школьное здание.

Хорошо Айви быть уверенной и вдумчивой: ей не надо быть под перекрестным огнем. Сестра сжала плечо Габриеля и вручила мне папку с расписанием уроков.

— Ну что, Бетани?

— Ладно, я иду, — промямлила я.

И Айви, словно гордая мать, впервые провожающая детей в школу, помахала нам рукой.

— Все будет хорошо, Бетани, — заверил меня Габриель. — Главное, помни, откуда мы.

Мы предполагали, что наше появление произведет впечатление, но такого не ожидали. Люди таращились на нас или поспешно шарахались, как будто при встрече с членами королевской семьи. Я бросилась за Габриелем прямиком в административный офис. Сквозь стеклянную перегородку было видно, что на полу комнаты лежит темно-зеленый ковер, стоит ряд обитых тканью стульев, а наверху вращается вентилятор. Вдоль стен тянулись полки с файлами для бумаг. Невысокая полная женщина важно пригласила нас внутрь. Внезапно зазвонил телефон, и она сердито покосилась на свою помощницу. Однако выражение ее лица слегка смягчилось, когда она обратилась к нам.