Чтение онлайн

— Чекан? — пробормотал Вахтанг изумленно. — Но он не первый год верой и правдой служит Тенгизу… Несколько раз от смерти его спасал…

— Спасал!.. — усмехнулся Столетник. — Пока человеком его считал. Пока не узнал поближе.

— Невероятно… — прошептал Шаликашвили.

— Вот я и говорю — дурак ты, Буба! — продолжал Столетник жестко. — Отработанный шлак. Ты с бабой когда последний раз был? Правильно, год назад. И ничего не смог, только измордовал телку. Хотя она не виновата. Ты импотент, Буба. Во всех смыслах.

— При чем здесь это?! — вспылил Вахтанг.

— При том. Я бы тебя сейчас опетушил, да ты уже даже в петухи не годишься. Из твоей задницы песок сыплется. А ведь я старше тебя, Буба. Чего же ты так сдал?

Шаликашвили подавленно молчал.

— Ладно! — сказал Столетник решительно. — Хочешь спокойной старости? Знаю, хочешь. Отправляйся на свою загородную виллу, живи, разводи розы. Дела передашь мне. Всех своих предупредишь — я теперь вместо тебя. Еще одно. Вызовешь к себе Тенгиза. Его придется кончить. Согласен?

— Нет! — отчаянно выкрикнул Вахтанг, вспомнив внуков.

— Дайте ему, ребята, — устало произнес Столетник. Сам отошел, закурил еще одну папиросу и встал у окна, изучая ночной пейзаж.

Татуированные парни били так, как умеют бить менты — не оставляя синяков. Вахтанг не кричал, только глухо стонал. Кричать все равно было бесполезно — Шаликашвили надежно звукоизолировал свое жилье еще до вселения сюда. Как он теперь проклинал себя за это!

Минут через пятнадцать один из бойцов окликнул Столетника.

— Хозяин! Он потерял сознание!

— Облейте ему морду водкой! — распорядился вор.

Вахтанг постепенно очухался. Два уголовника подхватили его под руки, подняли.

— Итак, Буба, ты согласен? — спросил Федор.

— Нет!.. — прохрипел Шаликашвили.

— Жаль. Я не хотел лишней крови. Не хотел валить всю твою родню, расставленную тобой на ключевых постах ваших структур. Теперь придется. Жаль, — повторил Столетник.

Он достал из бара финку Вахтанга, собственноручно выточенную тем когда-то в лагере и хранимую как реликвия. Федор взял оружие на изготовку, приблизился к Шаликашвили.

— Кончаю тебя традиционно, ножом. Гордись, чмо! Эх, Буба! Дураком жил, дураком и умрешь. Прощай!

Коротким ударом он вогнал клинок под сердце Вахтангу. Тот захрипел, начал оседать. Державшие его уголовники опустили тело на пол.

— Валера! Уничтожь здесь все отпечатки пальцев! — приказал Столетник. — Илья! Восстанови сигнализацию. И сразу уходим. Дел много.

Витька примчался к Беловым без звонка.

— Север! — начал он с порога. — Ты знаешь, что Вахтанг Шаликашвили убит?!

— Спокойно, Витя, спокойно! Проходи в комнату, — Север сделал приглашающий жест рукой. — Слышал, убит. Так и хорошо. Нам меньше работы.

— Ты не понимаешь! — Чекан досадливо щелкнул пальцами. — Вахтанга нашли зарезанным в собственной квартире. Финкой, по воровскому обычаю. Это сделал Столетник!

— Ну Столетник! Молодец дедушка. Не понимаю, чего ты так возбудился. Или пожалел старого грузинского упыря?

— Ты действительно не понимаешь! Тенгиз рвет и мечет. Он собирается брать штурмом загородный особняк Столетника. А это безумие! Федор словно нарочно провоцирует на это Тенгиза после убийства Дато!

— Ну, Дато-то сделали мы, — возразил Север.

— А Столетник использует наше дело в своих интересах! Говорю же, он провоцирует Тенгиза устроить штурм! И Тенгиз устроит! Мы все можем там полечь! Или нас похватают менты!

— Так пусть Тенгиз штурмует. А мы с тобой давай тихо исчезнем. То ли убили нас там, то ли нет, кто разберется? И концы в воду.

— Ага! А вместе с нами из Москвы неожиданно исчезнут наши девчонки! Шито белыми нитками, Север! Неужели ты все еще надеешься, что Кунадзе просто так отдаст тебе Алую Розу? Особенно теперь, после смерти Дато? Да и про мою Лиду Тенгиз знает, я уверен, недаром слежку чувствую… Бегства он мне не простит.

— А Тенгиз может погибнуть при штурме?

— Вот это вряд ли. Сам-то он под пули не полезет. Будет руководить издали.

— Может, прикончить Тенгиза до штурма?

— Сейчас его нет в городе — повез жену и детей на виллу, а где она находится, даже я не знаю. А штурм состоится завтра.

— Понял. Что ж, нам придется в нем участвовать и постараться выжить. А после кончим Тенгиза. Ножом, по воровскому обычаю. И пусть Столетник потом объясняется с Нодаром Кунадзе. Кстати, у тебя все готово для ликвидации «царевича»?

— Все… Только вот еще что… Завтра держись рядом со мной. Боюсь, Кунадзе приказал кому-нибудь пристрелить тебя в спину.

— Все может быть… Но надеюсь, нет. Ему невыгодно на боевой операции уничтожать своего отличного бойца. Теперь, когда Дато умер, Тенгиз и так может пришить меня в любой момент, позже…

Загородную виллу Столетника обложили со всех сторон. Тенгиз собрал человек пятьдесят вооруженных до зубов парней. Здесь были лучшие бойцы всех бригад, подчинявшихся клану Кунадзе — Шаликашвили. Мужики отлично знали друг друга, умели действовать решительно и слаженно. Сейчас они залегли вокруг особняка и ждали сигнала — красной ракеты, которую должен был выпустить Тенгиз. Это означало начало штурма.