Нищенка

Перепрыгивая через ступеньки, Глеб спешил домой. Он не дождался лифта и решил подняться пешком. Знал, что так быстрее. Перегонки с лифтом он устраивал часто, поэтому уверен, что сделает это первым.

В школе он просидел с раннего утра и до тринадцати тридцати, когда прозвенел звонок. Прошло пятнадцать минут с последнего звонка, а он уже был у себя в подъезде. Поднимался, наклоняясь вперед, придерживая за лямки тяжелый ранец, который был велик для него. Внутри лежало шесть учебников и столько же тетрадей. В специальном отделе лежала спортивная форма. Обувь в рюкзаке давила на спину. В эти минуты у Глеба внутри горело желание скорей добраться до квартиры. Он хотел скинуть с себя рюкзак, который перевешивал его тело, и сесть с едой за телевизор. В это время как раз начинался мультфильм "Лига справедливости". Оказавшись у двери квартиры, начал со всего маху молотить по железной двери, при этом помогая ногой. Он бы позвонил в дверной звонок, если бы смог до него дотянуться. Мама даже не стала спрашивать, кто это, и открыла дверь. По стуку стало понятно, что со школы вернулся сын.

– Привет, сынок, как учеба? – спросила она, он в это время устремился в дом, почти ничего не замечая.

– Все отлично мам, – скидывая рюкзак, записывая его в угол, ответил на отмашку Глеб. В его мыслях был только телевизор.

Он только успел скинуть ботинки.

– Как оценки сегодня? – она не успела сказать и двух слов, как ее прервал звонок в дверь.

– Кто там? – спросила она через дверь.

– Откройте, пожалуйста, я не отниму много времени.

Мама прислонилась к глазку. После застыла перед дверью с задумчивым и странным выражением на лице.

Глеб сразу обратил на это внимание. У мамы было подобное лицо, когда отец возвращался домой пьяный. Но в этот раз оно выражало немного другое.

– Кто там? – поинтересовался Глеб.

Она не ответила, только тяжело вздохнула и открыла дверь. За порогом стояла пожилая женщина. На лице ее проявлялась жалобность, грусть и тоска. Глеб не то чтобы узнал, но понял, что мимолетно видел ее на втором этаже, когда спешил домой.

Она вытянула две руки перед собой, сложив их вместе, и принялась просить подаяния: "Милочка, родненькая, подай немного денежек на еду. Детки дома голодают. На работу не берут. Прошу поставь себя на мое место, у самой вон сынок. Не отказывай, подай копеечку" в это время она трясла руками и прижимала их ближе к сердцу.

Пока она просила, Глеб с широко открытыми глазами осматривал незнакомку. На ней одето черной потертое платье, закрывавшее ноги по самую щиколотку. Подол платья разорван, будто кошка подрала. Сверху одета куртка, замок на которой сломан. Куртка давно потеряла яркие цвета, потому что была застирана почти до дыр. На левом плече небрежно пришита заплатка. Глебу было тяжело смотреть на незнакомку, так как ее внешний вид вызывал жалость и сострадание. Он представил детей, которые не ели уже несколько дней, детишек в рваной одежде, а на улице сейчас зима. В такое время года даже с новым шарфом и шапкой холодно. Во рту пересохло. Если бы в этот момент он попытался что-нибудь сказать, то скорей всего заплакал.

Мама спокойно выслушала все, что говорила нищенка.

– Извините, но у самой последние деньги в кошельке. И сын, которому еще нужно есть.

Глеб резко перевел взгляд на свою маму. Не желая верить, что эти слова сейчас произнесла она. В школе его учат помогать абсолютно всем, и она сама часто об этом говорит.

– Почему теперь она такая жестокая? А если бы мне было нечего есть, и ходил бы я в порванных ботинках. А она ходила бы по домам, и просила милостыню. Ей было бы приятно услышать отказ?
– начал думать Глеб.

Дверь медленно закрылась перед незнакомкой. За дверью послышались отдалявшиеся шаги.

– Почему ты ей ничем не помогла?! – возмущенной спросил Глеб.

– Сынок, она самая настоящая обманщица, таких в мире очень много. Эта женщина не первая и не последняя, просто последнее время они зачастили.

– А вдруг у нее и вправду голодные дети. Давай дадим ей покушать хоть что-нибудь.

Она стояла, сжав губы, и смотрела на своего маленького наивного сына.

– Хорошо – после этих слов, она пошла на кухню. Глеб проследовал за мамой, внимательно наблюдая, что она станет делать. Она достала полбуханки хлеба и в пакет набрала картошки из семейных запасов, которые хранились под раковиной.

Оттого что мать решила все же поделиться, у него на лице растянулась улыбка. Она собрала все в один пакет, и вручила сыну.

– Иди, дай ей, если она еще не ушла.

Он с радостным лицом схватил пакет с едой, и направился к двери. Выбежал в подъезд. Нищенка по-прежнему была на этаже, и отходила от соседей по площадке, которые захлопнули дверь перед ее носом.

Глеб, медленно, немного волнующе, подошел к незнакомке. В тот момент, когда она направлялась к лестнице, которая вела на верхний этаж.

– Возьмите, это вам — Глеб протянул бедной женщине пакет. В этот счастливый момент, он позабыл о мультиках, которые уже несколько минут как начались. Ему приносило радость то, что он может помочь ей и ее детям. Гордость и радость распирала его изнутри, это было видно по его лицу.

В это время его мама стояла в дверном проходе. Скрестив руки на груди, наблюдала за происходящим.

– Что это такое? – спросила незнакомка.

– Еда, для вас и ваших детей – улыбаясь, вымолвил Глеб.

Незнакомка немного странно посмотрела на ребенка. В этот момент Глеб почувствовал себя каким-то глупым, но не мог разобраться, что он делает не так.

– Мне нужны деньги. У вас есть деньги? – после недолгой паузы, заговорила бедная женщина.

– Нет, но есть еда – не сдавался Глеб.

– Не нужна мне ваша еда. Уйди мальчик, если у тебя нет денег.

Она повернулась и поднялась по лестнице на верхний этаж, молча, с отвращением на лице.

Держа пакет с едой, Глеб вернулся домой…