Нищета. Часть вторая
Шрифт:
Не было ли это трусостью? Но мужчина уже давно лишился работы, а женщину еще смолоду надломило горе. Они решили украдкой исчезнуть вместе, словно двое влюбленных. Их ждали холодные объятия Сены.
Наступила ночь. Взойдя на мост по соседству с моргом, они обменялись кольцами, глядя в голубоватые воды. Кругом — никого. Час был удобный, и волны с плеском сомкнулись над их головами.
На другой день в морге лежали бездыханные тела: красивой девушки, в которой многие с изумлением узнали Златокудрую, и молодого человека, когда-то такого веселого художника Жеана. Имущество, принадлежавшее умершей, все до последней нитки забрала вдова Марсель. Мать Розы вынуждена была покинуть дом. Теперь она осталась одна; ею по-прежнему владела неотвязная мысль — отомстить за дочь.
Весть о самоубийстве Златокудрой и Трусбана дошла через газеты и до тулонской каторжной тюрьмы.
— Бьюсь об заклад, — сказал Лезорн, — что Златокудрая — это Анжела Бродар!
И, довольный, что привлек общее внимание, преступник рассказал известную ему понаслышке историю любви Анжелы и Жеана. Глаза кое у кого увлажнились.
— Остолопы! — буркнул Лезорн.
Но рассказ произвел впечатление; этим вечером каторжники больше молчали, чем болтали между собой.
Гренюш был прав, говоря о судьбе девочки из поселка Крумир. Лучше бы художник и его возлюбленная бросились в Сену еще раньше…