Нить Ариадны
Шрифт:
– Но я никому ничего не скажу! – испугалась я.
– Да, но преступник-то этого не знает. В общем, милая, будь осторожна.
– А ты не мог бы приставить ко мне охрану?
– А основания, солнышко? Даже если ты напишешь заявление, что тебя преследуют… Нам и так работы хватает. А спасение утопающих, как говорится, дело рук самих утопающих. Все, что я могу, это вот. – Он кивнул на пистолет, который я по-прежнему держала в руке.
– Что ж, спасибо.
– Возьми патроны к нему. На всякий случай. Вдруг захочешь потренироваться в стрельбе.
Паша сунул мне небольшую картонную коробку.
– На него ведь нужно разрешение?
– Ах да! Справка!
Он полез за пазуху.
– Все чин по чину. Ариадна Витальевна Петухова прошла медкомиссию, не состоит, не привлекалась. Ты ведь не состоишь на учете у психиатра? Или в психонаркодиспансере?
– Нет. Не состою.
– Да я шучу. Проверил, конечно. И в самом деле, не состоишь. Что странно.
– Почему странно?
Он рассмеялся.
– И не смешно вовсе!
– Прости, милая, – Паша вытер слезы. – Не хотел тебя обидеть.
Я сердито посмотрела на часы:
– Заболтались мы с тобой.
– Гонишь, значит, меня? А благодарность за услугу?
– Ах да! – спохватилась я. – Сколько я тебе должна?
– Да пустяки. Еще разок сводишь в ресторан – и мы в расчете.
– Но он же денег стоит! Пистолет! И справка…
– Ну, такую мелочь я как-нибудь осилю. Могу я сделать любимой девушке подарок?
– Странный подарок.
– Я хочу, чтобы ты мне доверяла.
Я рассердилась:
– Слушай, если ты хочешь, чтобы мы продолжали встречаться, не говори банальности. Мне хватило одного типа в Египте с его заезженными комплиментами. Терпеть их не могу!
– То есть тебе нельзя говорить, что ты красивая? – бросил на меня испытующий взгляд Паша.
– Нельзя.
– Что умная, тоже нельзя?
– Я не умная, и прекрасно это знаю.
– Выходит, ты все про себя знаешь, – развел он руками. – Трудно с тобой.
– Вылезай, – сердито сказала я. – Мне надо ехать.
– Что, и не подвезешь?
– Не прикидывайся! Ты не пешком сюда пришел и вовсе не рассчитывал уехать отсюда в моем «Бентли». И потом, ты сказал: в бардачке.
– Агата Кристи, – хмыкнул Паша. – Да, я на машине. И, честно сказать, приехал работать. Я же не знал, что мне выпадет развлечение, – он с сожалением посмотрел на часы. – Но ты мне должна свидание.
– Хорошо.
– Когда?
– Да хоть завтра! – Лучше отделаться от него сразу. Долги надо отдавать при первой возможности, иначе нарастут проценты. Сегодня я должна ему только ужин в ресторане, завтра поцелуй, а послезавтра уже ночь любви. Так не пойдет.
– Давай через недельку, Ариша? Вот закончу одно дело…
– Надеюсь, это не имеет отношения ко мне?
– Не имеет, – рассмеялся он. – Ты на десерт. Ну, пока? – Он потянулся ко мне губами.
– Пока.
– Береги себя, – сказал Паша, выпрыгивая из машины.
Как ни странно, мне стало легче. Поговорила с сильным, уверенным в себе человеком, короче, с хамом, и на время забыла о своих проблемах. Даже боль в сердце немного утихла. Может, зря я его отталкиваю?
А я и не отталкиваю. Кроме него, у меня никого больше нет. Вот ведь как получилось. А началось с пустяка, со стакана воды. Где-то это уже было…
Я оплатила стоянку и не спеша выехала за шлагбаум. На этом мои приключения в аэропорту закончились.
Когда-то у меня была подруга…
Вы будете смеяться, но когда я вернулась домой, муж на меня накричал. А я еще хотела заняться с ним сексом!
– Где ты была?! – орал он с перекошенным лицом. – Почему не позвонила мне?!
Я представила, как, стоя за кофемашиной, звоню ему, стоящему за колонной, и невольно рассмеялась.
– Тебе смешно?!
– Извини, да.
Он так удивился, что перестал на меня орать.
– А ты где был? – воспользовалась я паузой.
– На встрече.
– Деловой?
– Именно.
– И как она прошла?
– Нормально.
– Белка, должно быть, уже вернулась из Египта, – сказала я.
– Да, вернулась.
– И как она?
– Нормально.
Он спокойно пошел в ловушку, и когда капкан защелкнулся, выражение лица моего мужа даже не изменилось. Будто я не поймала его на вранье. Мне расхотелось развивать эту тему. Оказывается, все еще хуже, чем я предполагала: мною не дорожат.
Но вечером, в постели, я не удержалась и спросила:
– Скажи, что нам делать?
– В смысле?
– Как мы будем жить дальше?
– Как жили, так и будем. А что изменилось?
– Ты ничего не хочешь мне рассказать?
– А ты?
Я задумалась. С чего начать? С Паши или с Руслана? Со слежки за мной, с поцелуев на заднем сиденье такси или с рокового заплыва? Когда таинственный незнакомец назвал меня русалкой и намертво вцепился в мой хвост. Вообще-то я легла в постель все с тем же намерением заняться законным сексом со своим мужем. Если я этого не сделаю, в следующий раз я обращу внимание уже не на улыбку Павла Юрьевича. И не на ресницы. У меня сильная половая конституция, муж сам так говорит. Мне уже снятся эротические сны. Сейчас я раздумываю, как бы приступить к делу? Мои вопросы к моим мыслям отношения не имеют. Обычно муж это понимает. Я надеялась, что поймет и на этот раз.
– Молчишь? – спросил Петь.
– Да.
– Вот и не говори ничего. Спи.
И я уснула. Муж действует на меня гипнотически. Стоит ему сказать мне: «Спи», и я засыпаю. Хотя бывают ночи, когда я очень боюсь уснуть. Потому что завтра наступит день, которого я не хочу. Ну не хочу, и все. И вот я лежу, холодея от безысходности. Усну я или нет, день, которого я не желаю, все равно ведь наступит. Изменить ничего невозможно. Но во сне мои ожидания не будут столь мучительны. Зато ненавистный день не наступит так быстро, если я проведу предшествующую ему ночь без сна. Я еще не решила, что хуже, спать или не спать? Проснуться в момент казни или растянуть мучения? Боль или ожидание? После которого все равно наступит боль. Так было и сейчас. Потому что завтра я собралась звонить Белке. Она ведь мне не позвонила. Но выбор за меня сделал муж. Сказал: