Ночь до дедлайна

Майское утро дышит свежестью. Солнце сияет, птички поют, а я на работу иду, вся такая полный вперёд, волосы такие назад, каблуки цокают, костюм шуршит. Хотя, с костюмом я, пожалуй, переборщила.

Почему-то казалось, что сегодня первое сентября. Такое же ощущение, что лето закончилось, и теперь начнётся учёба, это будет не особенно весело, но это будет потом, а сейчас об этом не думаешь, а просто идёшь по утреннему городу, смотришь на других таких же школьников. Немного прохладно, немного волнительно, все вокруг нарядные, в портфеле новенькие чистые тетради, красивый дневник без единой отметки, ручки разноцветные... Красота.

Меня обогнала девушка в джинсах и кроссовках, я невольно позавидовала лёгкости, с которой она перешагивала ямы на тротуаре. Всё-таки переборщила я с костюмом. Маму послушала. Как обычно. А мама считала, что на работу воспитанные люди в джинсах не ходят, мне нужен деловой костюм, и у неё как раз есть подходящий, и я как раз до него доросла. И вот, иду, вся такая в мамином костюме, мне девятнадцать, костюму двадцать пять.

Следующей меня обогнала дама в красной мини-юбке, чёрной кожаной курточке и чёрных лаковых сапогах на шпильке, эта ямы не перешагивала, а филигранно обходила, я решила пристроиться за ней - она шла так уверенно, как будто хорошо знала дорогу.

Я в этом районе раньше не бывала. Почти окраина, два с половиной километра от метро, маршрутки не ходят, и осматриваясь вокруг, я понимала, почему - склады, шиномонтажки, рихтовка кузова, какие-то заводы. Не мечта, конечно, но когда ищешь работу без опыта, без образования и без блата, то выбирать особенно не приходится. Как говорит моя подружка Ирка - первая работа как первый секс, надо просто пережить.

Сама Ира работала уже два года, начинала официанткой, потом переучилась на повара, потом ещё раз на кассира, и сейчас совмещала это всё, работая в уютной семейной пекарне, откуда постоянно притаскивала обалденные булочки, для меня, сама она их не ела, потому что на работе объедалась до отвала, при этом имела фигуру прокладки олвейз, которую в фас видно, в профиль не видно, ей все завидовали.

Красная мини-юбка передо мной вдруг завиляла округлостями с удвоенной силой, мимо проехал мотоцикл, скрылся за поворотом, и юбка успокоилась. Я улыбнулась, невольно любуясь стройными длинными ногами - этой девушке место на подиуме. Девушка вдруг обернулась и посмотрела на меня, я опустила глаза. О таких парни говорят "ну вот, такую задницу испортила" - она оказалась старше, чем я думала, и макияж ей не шёл, и что-то такое было в выражении лица, от чего хотелось сжаться, что-то неприятное.

Я достала телефон и сделала вид, что сверяюсь с картой, хотела дать ей отойти подальше. На самом деле, я помнила дорогу, она была не сложной - от метро всё время прямо, у первого поворота угловой дом. До него оставалось метров пятьдесят, я успевала с запасом, поэтому шла не спеша.

Дом выглядел обшарпанным и старым, за ним виднелись крыши каких-то складов, охранник открывал ворота рядом с домом, из двора выезжал грузовик с надписью: "Стим". Я заглянула в приоткрытые ворота, увидела большой внутренний двор, десяток припаркованных машин, и один чёрный поцарапанный мотоцикл. Рядом с ним стоял парень со шлемом в руке, и поправлял волосы, глядя в боковое зеркало, и от взгляда в это зеркало меня вдруг прошило коротким страхом и смущением, заставив опустить глаза, и я только через секунду поняла, что мы с ним, наверное, встретились глазами. Было слишком далеко, и слишком быстро, он не должен был понять, что я на него смотрю, но... Сердце колотилось как бешеное.

Грузовик уехал, ворота закрыли, я смотрела под ноги и видела чёрный поцарапанный мотоцикл, чёрную потёртую куртку, чёрные густые волосы, они блестели на солнце, он взлохмачивал их одной рукой, второй держа чёрный шлем... А в зеркале видел меня. Я почему-то была совершенно уверена, мы с ним встретились взглядами, сто процентов, иначе меня бы так не колотило.

Странное чувство, страшное и сладкое, мне ужасно хотелось верить, что он тоже работает в этом здании, и что мы ещё увидимся, и может быть, будем вместе пить кофе, и я узнаю его имя, и он узнает моё... И одновременно я боялась этого до ужаса, и мечтала, чтобы он оказался курьером, который приехал сюда в первый и последний раз в жизни, потому что встречи с ним лицом к лицу я не выдержу, у меня сердце через горло выпрыгнет. Я боюсь таких сильных эмоций, потому что не умею с ними справляться, и я никогда к нему не подойду, потому что буду мямлить, краснеть и заикаться, я знаю, со мной так уже было, со мной это постоянно происходит. И это так стыдно, что пережив один раз, с этим не хочется сталкиваться больше никогда, и поэтому я убегу без оглядки, если он мне попадётся в коридоре.

Так уже бывало, я встречала парней, от одного взгляда на которых слабели колени и отнимался язык, спасалась от них бегством, а потом вечерами утопала в фантазиях о том, что я - это не я, а кто-нибудь получше и посмелее, она красотка, она не лезет за словом в карман, она остроумна и уверена в себе, и разговаривает с этим красавчиком так, как будто он просто один из многих. Эти мечты дарили неземное блаженство, я иногда даже верила, что смогу их воплотить, но на следующий день опять краснела, заикалась, бежала, и мечтала исчезнуть и не существовать.

Сердце немного успокоилось, я на всякий случай сверилась с картой, пожелала себе удачи, и открыла дверь.

Внутри было темновато после залитой солнцем улицы, я немного постояла, привыкая, и подошла к будке охранника, поздоровалась и представилась:

– Алиса Бойцова, издательский дом "Стим", я стажёр.

– Паспорт, - скомандовал охранник, я протянула, он изучил меня подозрительным взглядом, сверился с фотографией и вернул паспорт, выписав временный пропуск, сказал: - Это на неделю, постоянный тебе на фирме сделают, скажешь там.

– Спасибо. А куда идти?

– Второй этаж налево.

Я пошла на второй этаж, свернула налево, постучала в дверь с надписью: ""Стим", дизайнерский отдел", ответа не дождалась и открыла. И увидела прямо напротив чёрную куртку, чёрные волосы и чёрные глаза мотоциклиста.

Если бы я не держалась за дверную ручку, уже упала бы точно.

Он смотрел прямо на меня, между нами было метра три, но мне казалось, он занимает весь мир. У мужчин не должно быть таких глаз. И в дизайнерском отделе не должно быть таких мужчин. Он должен... не знаю... строить самолёты, может быть. Да, я была бы счастлива летать на самолёте, который он проектировал. А стоять напротив него и молчать, как самый тормозной тормоз в этом мире, я бы не хотела. Поэтому я сказала:

– Э...

Гениально.

Мотоциклист посмотрел на меня, потом на пропуск в моей руке, потом на бумаги на своём столе, и спросил:

– Алиса Бойцова?

Ну вот, он уже знает твоё имя. Счастлива?

Что там было дальше по плану? Кофе? Наливай, Алиса, всё в твоих руках.

Он смотрел на меня так, как будто я должна что-то сказать. Он спросил моё имя? И... какое у меня имя?

Пол уплывал из-под ног, я посмотрела на свой пропуск, и прочитала с него, почти по слогам: