Чтение онлайн

– В которой из восемнадцати? – не оборачиваясь, спросил Хорт, осматривавший оконные рамы.

– В любой. Я, кстати, был бы рад меньшему количеству спален. Например, двум – на случай, если в одной из них протечет потолок. Но уж никак не восемнадцати! – У короля, похоже, это была больная тема, и Алесандр его не прерывал. – Хорт, я однажды из принципа решил провести ночь во всех спальных комнатах по очереди, чтобы хоть как-то оправдать их существование. Но уже в девятой меня начали мучить кошмары, и я сдался. В трех спальнях я в детстве лазал под кроватями, когда играл с гувернанткой в прятки. Еще в двух был, так сказать, на экскурсии. Про одну мне известно только то, что в ней умерла моя бабушка и ее дух иногда заходит туда вздремнуть. А про оставшиеся опочивальни я даже и не знаю, что сказать!

– Послушай, и много таких неиспользуемых помещений во дворце? – Хорт повернулся к королю, задумчиво покусывая губу.

– Понятия не имею! – честно сознался Олвер. – Я ведь потому и сказал, что короне было бы гораздо уютнее и безопаснее находиться если не в самой спальне, то в каком-нибудь смежном с ней чулане. Разумеется, в сухом и хорошо вентилируемом.

– О! – Хорт поднял указательный палец. – Вентиляция!

Король понимающе кивнул. Они оба подошли к широкой отдушине вентиляционной шахты, прикрытой надраенным медным полуколпаком.

– Возможно, мой прадед и страдал гигантоманией, но уж точно не идиотизмом, – сказал король после беглого осмотра отдушины. – Эти шахты по тем временам были вершиной зодческого прогресса: они расположены по всему зданию, но сделаны так, что никакое человеческое – даже условно человеческое – существо по ним не проникнет.

– Ладно, – согласился Алесандр, – тогда будем считать, что корону взял кто-то из слуг. Поиграет и вернет.

В зале для аудиенций они обнаружили личного королевского секретаря, который спорил о чем-то с седобородым старичком в пенсне. Старичок был столь мал и бородат, что Хорт в первый момент принял его за гнома.

– Да откуда я знаю, куда пропали папки из ваших архивов?! – возмущался секретарь в ответ на попискивание старичка. – Они же у вас все одинаковые! Засунули куда-нибудь, а потом забыли.

– Но ведь среди архивных документов есть весьма и весьма ценные! – возражал старичок. – Мало кто может оценить их значение…

– Вот именно! – наставительно сказал секретарь. – Ценность этих ваших записей-прописей понятна лишь горстке человек, а в этом дворце, кроме вас лично, они никому не нужны вообще! Не расстраивайтесь, – смягчился он, видя искреннее огорчение старика, – найдутся ваши папки. В таком большом хозяйстве вечно что-нибудь теряется: я вот, например, никак не могу найти свое золотое перо. Делал на заказ, а теперь вот положил куда-то и найти не могу. Так что не дергайте Его Величество по пустякам, идите с миром…

– О каком архиве речь? – шепотом спросив Хорт у короля.

– А, – махнул рукой Олвер Второй, – уйма места пропадает без дела. Вот я и отдал часть помещений цокольного этажа Ассоциации Алхимиков и Фармацевтов.

– Не боишься? Алхимики через два раза на третий из собственной каминной трубы стартуют не хуже любой ведьмы, только без помела. А в половине подобных случаев по той же траектории улетает и сам камин.

– Нет, не боюсь, – улыбнулся король, – они обещали здесь только безобидной фармакологией заниматься да архив сюда перенесли. В конце концов, ассоциация королевская, то есть моя, так где же быть ее архиву, как не в моем дворце? Ладно, пойду заниматься государственными делами.

И он ушел, увлекаемый секретарем, а следом за ними засеменил и старичок-архивариус. Хорт остался в зале и в задумчивости опустился в кресло, едва не придавив дремавшего там толстого бежевого хоря.

– Алесандр, – в глубинах противоположного кресла, словно по волшебству, появилась Релла, – кофе безнадежно остыл, но, вероятно, все еще крепкий.

– Спасибо. – Хорт привстал и взял чашку.

Он пил хороший и ароматный, хотя действительно остывший кофе и думал. Релла что-то читала, иногда улыбаясь одними уголками губ.

– Продать корону возможно, только переплавив ее, – вслух начал размышлять Хорт (не столько затем, чтобы вовлечь в свои рассуждения королевскую фаворитку, сколько для придания отчетливости собственным мыслям). – А ведь во дворце существует масса других золотых предметов, украсть которые было бы намного проще и безопаснее. Значит, кража короны – жест скорее символичный…

Он замолчал, одним глотком влив в себя остатки кофе, и закашлялся, поперхнувшись. Релла закрыла книгу и взглянула на Хорта.

– Алесандр, – сказала она, – а ты не думал над тем, что важно не то, как украли, а то, что украли?

– Как это – «что»? – удивленно переспросил Алесандр. – Корону, конечно! Постой… Ты хочешь сказать?..

– Именно. Кражу короны невозможно не заметить. А соответственно, если заодно пропадет еще что-то, на это уже никто не обратит внимания…

– По крайней мере, какое-то время, – закончил ее мысль Хорт. – Остается выяснить, что же для похитителя более ценно, чем корона. Релла, ты гений!

– Подозреваю, что Олвер меня только за это и терпит уже шесть лет.

– Глупости! – отмахнулся Хорт. – Он в тебе души не чает и правильно делает. Итак, если исходить из возможности реализации украденного, то это может быть практически все что угодно. Значит, надо искать то, что не имеет явной коммерческой ценности.

Он поднялся, поставил на столик пустую чашку и решительно вышел из зала.

Слегка перепуганного младшего королевского мага привели пред не слишком светлые очи Хорта минут через пятнадцать. Алесандр с легким сомнением оглядел встрепанную шевелюру и безбородое испуганное лицо.

– Э-э… а посолиднее никого нет? – осведомился он.

– Как назло, его непосредственный начальник находится в творческом отпуске, – отозвался король, тоже разглядывая мага. Магу повезло, что у него не было растительности на подбородке, поскольку отчищать следы завтрака от рубахи – несомненно, более легкая задача, нежели вычесывать их из бороды. А следы эти были весьма отчетливыми, усугубляя и без того не слишком опрятную внешность молодого человека.

«М-м, – подумал Хорт, – это, определенно, яичница, но без бекона. Впрочем, возможно, бекон был пережарен и не отпечатался».