Шрифт:
Глава 1. Исход.
Темные катакомбы, полные страха и отчаянья. Капающая со сводов вода наполняла пещеры грохотом, а сквозняки гоняли холодный пронизывающий сквозняк по длинным переходам. Период раздолья и тепла закончился, и в норы постучалась стужа. Та, перед которой бессильны толстые стены, жар горячего сердца и отвага. Та, что не знает жалости и сострадания.
На большой площадке, перед поселением, собрались остатки, некогда большого Рода. Ранее тут праздновали, обсуждали, делились информацией, ныне прощались. Прощались навсегда.
– Ты последний из нас, сын! Наше племя обречено. Я слишком стар, а все наши женщины погибли. Без них – мы пыль. Беги к запретному месту, найди свою судьбу. – седой отец с рыжей бородой был не преклонен. Он отдал последнюю кроху еды, чтобы его дитя смогло найти силы на последний рывок. И теперь ноги молодого и худощавого отпрыска поднимали пыль, выполняя последнюю волю вождя. А в голове набатом били слова, произнесенные на Вече.
"Мы потеряли надежду, наше молодое поколение. Холод убил наших женщин, а голод мужчин. Старики остаются, а все те, кто ещё в силах сопротивляться, должны уйти. Время большого Исхода в канун Великой ночи желаний и возможностей. Прощайтесь с родными."
От вспоминал грусть в глазах родича и его слова до схода племени. Эмоции на Вече недопустимы, лишь сухое изложение и решение.
" Скоро от голода мы начнём жрать друг друга. Позже, прятаться от здоровых и искать ослабевших. Я это уже видел. Как и ты сегодня, бежал. Запомни наш дар. Любую потраву можно вывести при наличии воды. Твоё оружие – это скорость и осторожность. Добрые слова кончились, пришло время испытать удачу. Найди свою женщину и возроди племя."
Долгая дорога от жилища до Великого подъёмника далась нелегко, всюду мерещилась опасность, резкие запахи щекотали нервы и потешный носик с молодыми усами, а топот великанов заставлял вжиматься в каждую щель. Хоть путь и был недолог, для Стаса казалось, что прошла вечность. Короткими перебежками из тени в тень, затаив дыхание. Сердечко отбивало такую чечётку, что даже грешники в аду медлительнее переступали на горящей сковороде голыми пятками. Сверившись еще раз с картой, огненно-рыжий с удовольствием отметил близость цели, еще каких-то два поворота, и он увидит механическое чудо! Это цель его похода. О нем слагали легенды, рассказывали сказки, пугали в детстве и манили в отрочестве. Каждый его соплеменник, достигший зрелости, обязан совершить паломничество, а самые смелые могли подняться на нем, а значит возвыситься над равными. К сожалению, этот путь полон трудностей и таит в себе погибель любому неосторожному. Но, дорогу осилит идущий. Вот и он, Великий Подъёмник. Осталось только дождаться его прибытия. Трепет от ожидания, все тело переполнял восторг и страх от разочарования. А вдруг не прибудет или откажет? А если там великаны? А если… Скрежет, леденящий душу, возвестил о награде за риск.
Величественные двери разошлись в стороны с вековой усталостью и скрипом тысячи механизмов. Казалось сами титаны тянут тросы, с трудом ступая в темноте времен. Свет от искусственного солнца мерцал с постоянной частотой, а вспышки слепили широко раскрытые глаза. Робко сделав первый шаг, Стас вспомнил, что время открытия врат коротко, потому поспешил взобраться на платформу со всей прытью в поджаром теле. Поднявшись, быстро огляделся в поисках укрытия. Забившись в угол, среди мусора и обломков, принялся терпеливо ждать. Лишь осторожность и осмотрительность являлись залогом долгой жизни, и его мнительность окупилась сторицей. Тяжелые шаги раздались следом, и большая тень великана накрыла рыжего. Платформа дернулась, принимая трижды проклятого великана, бич его маленького народца. Тварь, что убивает по своей прихоти и для развлечения, не из-за голода и опасности или страха смерти. Придумывает сотни изощренных способов расправится, убить или растоптать, но плохое зрение позволяет Стасу спрятаться от взора палача.
– Испугался? – неожиданно раздался старческий тихий голос. Стас дернулся от страха и весь сжался. Чуть позже, из недр сваленного мусора лениво выполз толстый соплеменник.
Конец ознакомительного фрагмента.