Чтение онлайн

Смотря на него, Кассандра почувствовала волнообразное кружение, кружение, которому она теперь могла дать имя – желание.

– Ты можешь научить меня этому, Бэзил? Ты вернешь мне это?

Он закрыл глаза.

– Боюсь… что мой пыл слишком силен, что моя страсть причинит тебе боль. – Он поднял ее руку и поцеловал. – По правде говоря, Кассандра, мне нелегко удовлетворяться только поцелуями, но я согласен на все, лишь бы не причинять тебе новой боли.

– Я верю тебе, только тебе.

Бэзил спокойно и внимательно посмотрел на Кассандру:

– Тогда я попытаюсь. Но ты должна обещать мне, что никогда не зайдешь дальше, чем захочешь. Не важно, насколько сильно мое желание, не важно, как далеко мы зашли, ты должна обещать мне, что скажешь, когда испугаешься. Я не обижусь.

Ее сердце терзали боль, гордость, ожидание и страх.

– Я обещаю.

– Ну хорошо. – Он наклонился вперед, дотронулся губами до ее губ и тихонько рассмеялся. – У всех учителей должны быть такие ученики.

– Почему ты смеешься?

Он кивнул, его глаза сияли.

– Ожидание, – прошептал он, поднимаясь и протягивая ей руку. – Идем.

– Мы начнем сегодня вечером?

– Только первый урок. – Он поднес ее руки к своим губам. – Мы будем смаковать мгновения, да?

Кассандра сглотнула:

– Да.

Пока они поднимались на холм, где находилась вилла, Бэзил держал ее руку и размышлял, что ему делать с этой прекрасной ученицей, которая так глубоко доверяла его любовному мастерству.

Он посмеялся над ее доверием. Он не был столь искусен, как она себе это вообразила. В университете Бэзил обычно имел дело со шлюхами, а иногда – с похотливыми лавочницами, связь с которыми длилась не больше месяца или двух. Однажды он был одурманен и тосковал по замужней матери семейства, которая была гораздо старше его и год удерживала под каблуком, пока не одержала победу над другим юношей. Иногда во время путешествий он брал себе любовниц, как того требовало его тело, но быстро забывал их.

Бэзил никогда не встречал девственницы, а это было бы лучшей подготовкой для выполнения сегодняшней задачи. Ему было бы проще, если бы он понял основное в плохом обращении мужа Кассандры. Ненависть снова вспыхнула в нем. Он все время подавлял ее, потому что сегодня вечером ему не было нужды ни ненавидеть, ни сердиться. Ему необходимо было состояние чистой, незамутненной страсти, вся мягкость и самообладание, которые он мог проявить, все терпение, на которое он был способен. Войдя внутрь виллы, Бэзил остановился, вдохновленный одной идеей.

– Подожди здесь, я сейчас вернусь.

Кассандра покорно кивнула. Взглянув на ее губы, Бэзил занервничал. Он задержался, чтобы поцеловать ее.

– Я знаю, ты любишь целоваться, подумай об этом. Мы можем целоваться часами, если захочешь.

– Часами? – Ее глаза блеснули.

– Даже днями.

Наконец она улыбнулась:

– Бэзил, я бы не смогла целовать тебя целый день, от страсти моя кожа просто полопалась бы.

Он расхохотался:

– Это очень, очень хорошо! Подожди, я сейчас вернусь.

Он пошел в кухню, взял там вино, сыри, оливки, сложил все это в корзину вместе с краюхой свежего хлеба, лежавшей на тяжелом деревянном столе, стоявшем в центре кухни. Повариха нахмурилась, скрывая улыбку.

– Что вкусного ты мне можешь дать, помимо этого? – поинтересовался Бэзил.

Она покачала головой, но все же встала, пошла к буфету и открыла его ключом с большой связки. Из темноты появилась тарелка, полная шоколада и марципанов, отлитых в виде крошечных фруктов. Бэзил удовлетворенно улыбнулся:

– То, что надо!

Проходя мимо библиотеки, он вдруг понял, что совсем не важно, насколько он опытен и является ли величайшим любовником в мире. Это была его Кассандра, та, что издали похитила его сердце, поэтому ему просто нужно быть самим собой и доверять своей интуиции. Он взял с полки книгу и положил ее в корзину.

Кассандра стояла на том же самом месте, где он ее оставил, – рядом с открытой стеклянной дверью, выходившей в сад. Бэзила захлестнула новая волна желания. Он подошел к ней, глядя поверх ее плеча.

– Из моей комнаты открывается чудесный вид на море, – произнес он, порывисто нагнулся к Кассандре и легонько поцеловал в шею.

– Мне бы хотелось это увидеть, – хрипло ответила она.

В ее глазах уже не было прежней боли, в них светилось откровенное желание.

Но когда они поднялись по множеству каменных ступеней в его апартаменты и закрыли дверь, постель тут же приняла угрожающие размеры, дразня и маня одновременно. Воцарилась неловкая тишина. Кассандра обмахивалась рукой, Бэзил застыл на месте, держа в руке корзину и разглядывая свои вещи так, как будто никогда их прежде не видел. На письменном столе царил беспорядок, часть бумаг была сложена в стопки, часть – разбросана по столу: Бэзил не позволял слугам убирать их. Стопка книг на столе. Предметы, собранные им во время путешествий, придавали комнате вид восточной лавки: резная слоновая кость, которую он купил на Кипре, красивое стенное украшение в красных тонах, найденное им в Египте, медные подсвечники из Индии.

В одной из стен комнаты были прорезаны высокие окна, выходившие на запад, к морю, а рядом несколько дверей открывались на каменный балкон. Кассандра с облегчением вздохнула и направилась туда. Бэзил поставил корзину на стол и начал разгружать ее, закончив, он подошел к Кассандре.

Балкон был шире и глубже, чем в ее комнате, а вид с него был гораздо проще: беспорядочное нагромождение холмов и мерцающее море вдали. Бэзил облокотился на перила, позволяя ветерку остужать его разгоряченное лицо.

– Я люблю этот вид, – произнес он, – меня вдохновляют его цвета, образы и запахи.

Кассандра кивнула и аккуратно положила руки на камень перед собой.

– Я поставила тебя в очень неловкое положение, правда?

Он подвинулся и оперся на один локоть с таким расчетом, чтобы видеть ее лицо.

– Немного, но скорее я виноват в создавшейся ситуации, – ответил он со всей честностью, на которую был способен.

Бэзил улыбнулся ей.

– Теперь ты видишь, что я околдован тобой, – Кассандра. – Он протянул руку и дотронулся до пряди золотистых волос. – С того момента, как ты приехала по этой дороге, я не могу думать ни о чем, кроме тебя, а теперь я боюсь, что не смогу быть для тебя достаточно мудрым и искусным.