Чтение онлайн

— Да, ты.

— Чтобы служить моему капитану.

— Я приехал сюда ради золота, — сказал Исла.

— Золото. — Эти слова прошуршали по комнате и выползли наружу в ночь, так что те солдаты, которые уже укрылись в своих шатрах, подхватили его, будто молитву. — Сантьяго, Сантьяго, святой Иаков, святой заступник Испании. Золото, золото, Бог, Бог, святой Иаков. Oro, Dios, Santiago.

— Ну вот. В том-то все и дело. Мы все согласны друг с другом. Вторжение должно быть полномасштабным. Мы нападем на Теночтитлан и искореним варварские жертвоприношения в самом сердце империи. Если вы не заметили, мы поддерживаем дружеские отношения с касиком Семпоалы, поэтому он даст нам солдат для нашей благородной миссии. Или вы думаете, что мне нравится весь день лежать на носилках?

— Я полагал, что мы отдыхаем перед путешествием к сердцу страны, — сказал Берналь Диас, поднимая голову от своей книги.

— Есть многое, о чем тебе неизвестно, Берналь Диас. — Кортес осмотрел комнату. — А в некоторых из вас слаба вера.

— В Бога? — Отец Ольмедо тоже обвел комнату подозрительным взглядом.

— Вера в меня, вашего командира, вашего генерала, мэра Веракруса, позволю себе напомнить вам, первого испанского города на этом континенте. — Голос Кортеса то поднимался, то опускался.

Кортес ходил взад-вперед по комнате, а его спутники придвинулись к нему поближе. Малинцин, понимавшая далеко не все слова, чувствовала, что происходит нечто важное. По кругу передавали стеклянный графин с бренди, бывший не только свидетельством товарищества, но и залогом круговой поруки.

— У меня есть план, — сказал Кортес, поднимая палец вверх. — Мы можем использовать сборщиков податей.

— И накликать на себя гнев Моктецумы? — встрял Куинтаваль. — А как же шпионы, о которых сказал нам Аду, Кортес?

— Но ты же не боишься каких-то жалких дикарей, спрятавшихся в кустах, Куинтаваль?

— Боюсь, Кортес. Моя жизнь дороже золота.

— Ты жалкий трус, Куинтаваль. Ты не мужчина, ты не один из нас.

Франсиско поперхнулся и, прикрыв рот, сделал вид, что закашлялся.

— Вы что, думаете, я не знаю, что делаю, друзья мои? — Кортес расправил плечи, ведь тот, кто знает, что делает, никогда не сутулится. — У нас есть враги. Вы что, не понимаете?

На данный момент наиболее серьезными врагами их группы, по мнению Нуньеса, были москиты и, конечно же, жаркое солнце. Ботелло в какой-то степени сумел справиться с москитами, сделав из трав и жира мазь. Кроме того, Ботелло советовал всем покрывать обнаженную кожу грязью, чтобы она не обгорала на солнце. Нуньес был рад тому, что может тут соблюдать шаббат, так как солдаты долго не ложились спать и поздно вставали утром. Ему пришлось покинуть Испанию и отправиться в Вест-Индию, потому что новые правители, Изабелла и Фердинанд, издали указ об изгнании из страны евреев. С Гаити он уехал из-за жестокости и чванливости жителей этого острова — жить там было не легче, чем в Испании. Да и здесь атмосфера становилась не очень-то дружелюбной. А ведь ему уже исполнилось сорок пять, он был стар.

— Это Рубикон, — тихо сказал Агильяр.

— Говори громче.

— Это Рубикон, — повторил Агильяр.

— Может быть. — Кортесу польстил намек на Юлия Цезаря. — Там есть золото, есть и империя. Чем больше мавров, тем больше трофеев. Агильяр, скажи толстому касику, что мы зайдем к нему.

Когда все остальные отправились к себе на циновки, а часовые уже были выставлены, Малинцин, Агильяр и Кортес вошли в покои касика. Касик лежал в своем гамаке с мокрой тряпкой на лбу. Красивая молодая женщина массировала ему ноги, а лучшие воины стояли вокруг него, размахивая опахалами. У касика ужасно болела голова.

— Конец наших дней близок, Кетцалькоатль, — сказал он Кортесу при помощи двух переводчиков. — Когда-то мы были великим народом.

— Не говори этого, дорогой касик, — перевела Кортеса Малинцин. — Ваш народ по-прежнему велик и таким и останется.

— Очевидно, боги сердятся на нас. Кетцалькоатль, ты тоже сердишься?

— Нет, почтенный касик. Но вы должны убрать своих идолов, прекратить жертвоприношения и очистить свои храмы от крови. Вам нужна защита нашего Бога. Нашего величайшего Бога. Он силен. — Малинцин было противно произносить эти слова, и потому она говорила очень тихо.

— Но вашего молодого бога подвергли пыткам, — возразил касик. — Как ваши боги защитят нас? А ты, Кетцалькоатль? Что сделаешь ты?

— Нет, нет. — Кортес беспомощно оглянулся. — Объясни ему, Агильяр. Объясни Малинцин.

— Наш молодой Бог после смерти вознесся на небеса, — сказал Агильяр. — Он присоединился к своему Отцу, сильнейшему из всех богов. Он всемогущ.

Малинцин перевела это в великом смятении, ожидая, что земля дрогнет под ее ногами.

— Но он позволил своему сыну умереть.

— Потому что Он так любил нас. — Малинцин говорила монотонно, переводя лишь слова, не понимая, о чем говорит Кортес.

— Что? — удивился толстый касик.

— Кетцалькоатль, — сказала Малинцин, надеясь, что не врет, — я имею в виду старого Кетцалькоатля… Боги наказали его за то, что он создал людей, подарил им ремесла и земледелие, касик.

— Боги, — вздохнул касик. — Что им нужно, хотел бы я знать.

Агильяр сообщил Кортесу, что ему следует сменить тему разговора, и тот кивнул.

— У нас не хватает средств, чтобы выплатить дань сборщикам податей, — продолжил касик. — И я уже не говорю о девушках для жертвоприношения.

— У касика не хватает еды, — сказал Кортесу Агильяр.

— Мы благодарны вам за гостеприимство. Вы наши братья, hermanos[35]. — Кортесу хотелось приобнять касика, и он сделал бы это, если бы объятия помогли касику утешиться. — Скажи ему, чтобы он не терял надежды, — велел Кортес. — Он должен посадить сборщиков податей в тюрьму и показать Моктецуме, что отважные люди могут сопротивляться.

— Но ведь тогда тысячи мешика окружат наш город и убьют нас всех, Кетцалькоатль.

— Мы с помощью нашего могущественного Бога Отца защитим вас. Именно так я, Кетцалькоатль… — Кортес запнулся. — Мы поможем вам. Стратегией и солдатами.

— Но вас так мало…

— Придет и больше.

— С небес?

— А главное — у нас есть громовые палки, летающие шары, огромные лошади, мечи, что острее всех ваших ножей, собаки-людоеды.

— Да, — признал касик.

Агильяр спросил у Кортеса: правда ли, что сюда приплывут испанцы?