Чтение онлайн

В этот момент она призналась, что ее волнует не только необходимость сохранить средства к существованию. Она хотела ребенка, и это желание было главной причиной ее согласия с выдумкой тети. Но осуществление ее одновременно и пугало Мередит. Это означало, что ее мотивы не были полностью альтруистическими.

Стараясь вернуть себе прежнюю решимость, она прошептала: «Дело сделано. Уже ничего не изменишь». Она решительно кивнула и, поставив на стол лошадку, легким толчком привела ее в движение и, улыбаясь, смотрела, как она качается вверх и вниз.

– Послушайте, а эта комната выглядит уютной, – сказал кто-то за ее спиной.

Мередит мгновенно выпрямилась, и ее щеки вспыхнули, когда она обернулась и увидела в дверях мистера Гримли. Она быстро взяла себе на заметку, что надо прекратить думать вслух. Такая привычка теперь, когда у нее появились тайны, становилась опасной.

Поверенный семьи Брукширов приехал еще накануне, и Мередит чувствовала большое облегчение от того, что именно он, а не она, сообщит Николасу Колфилду о том, что удача изменила ему.

– Я подумала, что лучше всего подготовиться заранее. – Она обвела рукой комнату.

– Да, моя Мэри готовит гнездышко до появления на свет каждого нашего ребенка. Это называют материнским инстинктом. – Мистер Гримли с видом знающего человека раскачивался на каблуках.

– В самом деле, – пробормотала Мередит, не зная, что сказать.

– Не могу и выразить, как был бы доволен старый граф, увидев, что в этой детской снова есть малыш. Это было самым сильным его желанием.

В Мередит шевельнулось чувство вины. Брукширы перевернулись бы в своих гробах от предположения, что она будет выдавать беспризорного сироту за следующего графа. Она напомнила себе, что у Эдмунда были все возможности воспользоваться правами мужа. А он не захотел этого сделать. Она вынуждена теперь так поступить. И не только ради себя. От нее зависела судьба других.

– Послушайте, я чуть не забыл, зачем я сюда приехал. – Поверенный усмехнулся и покачал головой. – Только что приехал ваш деверь. Дворецкий провел его в гостиную, и я вызвался позвать вас.

На мгновение у Мередит замерло сердце. Так скоро? Этот фарс уже начинается.

– Ну, миледи, не надо так волноваться. – Мистер Гримли взял ее под руку и вывел из детской. – Он довольно дружелюбен, хотя, может быть, немного… жесток.

Спускаясь по лестнице, она бросила взгляд на поверенного, и у нее внезапно пересохло в горле. Жесток? Викинги были жестоки. Пираты были жестоки. Что он хотел этим сказать?

– Я уверен, что ваша новость окажется для него сюрпризом, но он воспримет ее как джентльмен. Понимаю, в это трудно поверить, но он не жаждет получить титул. Меня не удивило бы, если бы он увидел в этом своего рода избавление.

Гримли был прав. Ей действительно было трудно в это поверить. Почему Николасу Колфилду не хотелось бы иметь богатство и престиж, которые он получил бы, став графом Брукширом?

Тетушка Элеонора уже находилась в гостиной и разливала чай в любимые чашки Мередит. Мередит волновалась и старалась как можно дольше не смотреть на гостя, сначала позволяя Гримли усадить ее на диван рядом с теткой, а затем невероятно долго оправляя свои юбки. Только после этого она подняла глаза и набрала в грудь воздуха.

Мужчина, стоявший напротив нее, словно могучий дуб возвышавшийся над явно женской меблировкой, не мог быть братом Эдмунда. Этот смуглый человек с темными волосами и такими же глазами не был бледнолицым англичанином. Его загорелая кожа на высоких скулах и крепкая челюсть вызвали у нее воспоминания об испанском пирате, о котором она еще девочкой тайком читала и перечитывала в готическом романе.

Гримли сделал необходимые представления, и мужчина поклонился.

– Леди Брукшир, – тихо произнес он, и его голос вызвал у нее странные ощущения.

Его прекрасного покроя сюртук плотно облегал широкие плечи. Она остро ощутила его мужественность, его привлекательность и, пока Гримли продолжал представление, ужас. «Это ослепительное олицетворение мужественности и есть Николас Колфилд?» Здороваясь, он взял ее руку, и ее ноздри затрепетали от слабого запаха леса и седельной кожи. Она смотрела на темные волосы его склоненной головы и думала, шелковистые ли они на ощупь? Он окинул ее беглым взглядом, затем отпустил ее руку и присоединился к говорившему о пустяках Гримли.

Она подавила страх и начала мысленно перечислять причины, по которым этот мужчина не мог быть Николасом Колфилдом. Прежде всего его глаза не были голубыми глазами Брукширов. Никакого сходства с маленькими мутными глазами Эдмонда. Как мог этот человек быть отпрыском семьи Брукширов? Глаза Николаса Колфилда блестели как темное красное дерево. Он был, как она с ужасом поняла, самым очаровательным мужчиной из всех, которых она когда-либо видела в своей жизни. Кровь прилила к ее щекам. Как она могла унизиться до таких вульгарных мыслей?

«Возьми себя в руки», – приказала она себе, пытаясь сосредоточиться на общем разговоре. К счастью, его внимание было обращено на Гримли, и он не замечал ее настойчивого взгляда.

Тетушка Элеонора, однако, прекрасно заметила ее до неприличия пристальный взгляд и вопросительно подняла брови. Мередит решительно заставила себя прислушаться к словам Гримли.

– Вы приехали прямо из Лондона, лорд Брукшир? – осведомился Гримли. – Надеюсь, грязные дороги не испортили вам путешествия.

Она незаметно поморщилась, когда Гримли назвал его титулом Брукширов, но успокоила себя, вспомнив, что это лишь временно.

– Нисколько. Я приехал верхом и получил удовольствие.

– Неужели? Такое расстояние, милорд? – Гримли, пораженный, широко раскрыл глаза. – Должно быть, вы прекрасный наездник.

– Я предпочитаю ездить верхом, а не пользоваться экипажами. – Глаза Николаса Колфилда остановились на Мередит, на этот раз он не спеша оглядел ее с головы до ног. Что-то жесткое и безжалостное блеснуло в его глазах, и это убедило ее, что она поступила правильно, приняв план своей тети. Он выглядел жестоким, вполне способным выкинуть их всех на улицу.