Ночь Стилета
Шрифт:
— Клубнику со сливками и виски для леди, — усмехнулся Леха. — Ой, простите, забыл: для леди — чистого спирта.
— В ваш номер?
— Разумеется.
— Насчет спирта сеньор, конечно, пошутил? Я так и понял.
Вика склонилась к Лехиному уху:
— Ага, — и она ущипнула его за бок, — у тебя здесь свой номер…
— Предпочитаешь это делать, как вчера, на улице? — Леха нежно коснулся губами ее виска. — Я знал, что это тебе понравится. Тут чудесный парк — называется Ретиро. Там сейчас совокупляется половина Мадрида. Очень романтично. Если хочешь — пошли!
— Засранец! — Она снова ущипнула его за бок, а потом обратилась к портье:
— Вас не удивляет, что мы в таком виде?
— Нет, мадам, лето в Мадриде жаркое, а вода так освежает. Если вы не намерены оставаться в таком виде и завтра, мы приведем вашу одежду в порядок.
…Они всю ночь занимались любовью, а утром Вика обнаружила, что Лехи в номере нет. На подушке рядом лежали роза и записка: «Неотложные дела заставили меня уехать. Увидимся». И все. Больше ни слова.
Она повертела в руках бумажку и произнесла:
— Ну как же…
В дверь постучали. Сердце Вики радостно забилось.
— Входите.
Это всего лишь принесли завтрак. На одну персону. Праздник закончился — началось похмелье. Всего шесть слов — и все.
Увидимся…
Вика обнаружила свою пляжную одежду, ту, что сняла в самолете, и вечернее платье — каким-то непостижимым образом его уже привели в порядок.
Зазвонил телефон. Вика схватила трубку:
— Алло?
Это был портье.
— Мадам, внизу вас ждет лимузин. Он отвезет вас в аэропорт.
— Спасибо. — Вика положила трубку на место и громко произнесла:
— Вот свинья!
Через сутки самолет компании «Иберия» увозил Вику домой.
И Андрей, и вся «разложившаяся тусовка», отдыхавшая с Викой в Марбелье, были прилично навеселе. Подходил к концу последний день их отдыха, и они решили основательно повеселиться. Они шумели, смеялись и выкрикивали какие-то лозунги. Андрей заявил, что только сейчас понял, что всегда был в душе испанцем. Его предложение захватить самолет и полететь обратно вызвало бурную поддержку. Руссо туристо, облико морале… Вика выпила с ними водки, а потом сидела одна и грустно смотрела в окно. Здесь, в небе, было очень много солнца, так же много, как и там, в Испании.
Он, конечно, свинья, но самым печальным было другое. Вика поняла, что влюбилась.
В Москве ждало много работы — все же за полмесяца накопилось прилично дел, и это было хорошо. Вика работала больше, чем обычно; как алкоголики пытаются заглушить свою тоску спиртным, так трудоголики борются с чем-то похожим при помощи работы.
Но Вика чувствовала себя очень несчастной.
Обычный курортный роман. — все скоро отболит, пройдет и забудется.
Но ничего не проходило. Она действительно была влюблена.
Андрей понял, что с Викой творится что-то неладное.
— Я могу тебе как-то помочь? — спросил он однажды.
— Не можешь.
— Если хочешь, куда-нибудь съездим на выходные.
— Нет, Андрюш, спасибо, — ответила Вика. — Правда спасибо.
Она нежно любила Андрея, наверное, догадываясь, что он все еще относился к ней не просто по-дружески, но тут уж ничего не поделаешь. Как в дурацкой пьесе: он любит ее, она любит другого, другой любит третьего…
Вика очень обрадовалась, когда Андрей наконец нашел себе постоянную девушку.
— Потрясающая девка, — сказала Вика, и она вовсе не лукавила.
Сейчас Вика ощущала себя как Золушка после бала, только ей даже не оставили хрустального башмачка. Она была богатой и несчастной. Очень несчастной.
— С тобой что-то приключилось за эту неделю? — спросил Андрей.
Вика кивнула. В Андрее было то, чего не было в других. При нем она даже могла бы позволить себе расплакаться.
— Что? В смысле… — Он вдруг спохватился:
— Извини, пожалуйста. Не хочешь — не говори.
— Что-то самое лучшее в жизни. Только все кончилось. Вот.
— Извини.
— Чего тут теперь…
— Хочешь — поедем к нам с Любкой, она будет рада.
— Она у тебя отличная.
— Ну как?
— Нет, Андрюш, спасибо. Мне надо еще раз посмотреть все договора с «Континентом». Завтра все же подписание. Это хорошо. Это очень важно. Это…
Черт. Я похожа на дуру?
— Конечно, как всегда. — Он улыбнулся.
Она все-таки прыснула, толкнула его в бок, потом сказала:
— Вот так-то. Я еще поработаю. Почему мы подписываем все важные договора по пятницам? Знаешь, меня тоже бросили в пятницу…
— До следующей пятницы я совершенно свободен. — Андрей улыбнулся. Ее последнюю фразу он заставил себя не услышать.
— Ладно. — Вика вздохнула и уже серьезно проговорила:
— Главное, чтобы «Континент» завтра не сорвался с крючка.
— Не сорвется.
— Почему?
— Потому что ты самая лучшая.
Вика усмехнулась:
— А ты мой самый любимый балда. Спасибо тебе.
— Не сорвется. Вот увидишь. Все будет хорошо. По пятницам договора обычно подписываются.
Вика и Андрей находились в главном офисе «Континента». Сейчас будут подписываться все бумаги, и они обсуждали последние детали. Им сообщили, что это очень масштабный договор; вице-президент Петр Виноградов уже находился здесь (Андрей сказал Вике, что Виноградов соответствует номиналу. «Что?» — Вика не поняла. Виноградов, второй человек в «Континенте», пояснил Андрей). Однако договор такого уровня будет подписываться лично президентом. Вике уже сообщили, что все проблемы между правоохранительными органами и руководителем «Континента» (Вике их назвали «недоразумением») исчерпаны, все возвращается на круги своя, глава группы вновь приступает к исполнению своих обязанностей.