Чтение онлайн

Паскинс рванулся было вперед, но Хинчклиф остановил его, крепко взяв за плечо.

Джорджи встала позади своего защитника. Она видела офицеров вроде Паскинса в Пензансе — трусливых и жестоких в своем гневе, пустые пушки, как называла их миссис Тафт.

— Послушайте вы, заячья душа, — сказал Браммит, вступая в перепалку, — на сегодняшнюю ночь девчонка наша, и вам больше не украсть того, чего вы не заслужили. Ни сейчас, ни когда-либо.

— Я вовсе не ваша! — сказала Джорджи из-за плеча Колина, осмелев от его присутствия и поддержки. — И потом, что этот джентльмен украл у вас? Единственное, чем вы обладаете, — это склонностью к трусости.

А ведь она дала обещание не поступать опрометчиво, подумала Джорджи в тот момент, когда у нее с языка слетели эти неосторожные слова.

Браммит сжал кулаки.

— Ты, манерная сука, я больше не намерен терпеть твой дерзкий язык, — сказал он, сделав шаг по направлению к ней, но тут же столкнулся с ее защитником.

Джорджи, восхищенная поведением Колина, бросила презрительный взгляд на теряющего человеческий облик офицера.

— Ну, давайте же, — сказала она, подталкивая Колина в спину, — задайте ему жару.

— Вы отнюдь не помогаете мне, — бросил он через плечо.

Джорджи взглянула на него, и до ее сознания вдруг дошло, что против одного Колина было трое офицеров.

— О, полагаю, что нет.

— Уж не думаете ли вы, что победите и на этот раз? — спросил Браммит. — Отдайте ее нам, и вам не придется испытывать еще большие унижения Похоже, все эти пташки будут избегать вашего общества, узнав, что вы натворили. Вы теперь — ничто. Я слышал, даже ваш дед отрекся от вас.

Плечи стоящих перед ними офицеров напряглись и образовали прямую линию.

Между тем Браммит продолжил свою речь. Ухмыляясь, он обратился к Джорджи:

— Что ты сказала, моя сладкая? Возможно, он уже не кажется тебе столь привлекательным после того, как ты узнала правду. У твоего ухажера нет за душой и гроша. — Он еще больше выпятил грудь. — А мы трое только что получили денежное вознаграждение. За последние месяцы мы захватили достаточно французских кораблей, чтобы одеть тебя в шелка и бархат на многие месяцы вперед.

— Или раздеть, — добавил Паскинс, подмигивая ей и заиграв кустистыми бровями.

Джорджи вздрогнула. Одной мысли о том, что эти трое мужчин снимут свою форму, было достаточно, чтобы броситься к дяде и умолять его немедленно отдать ее в жены лорду Харрису.

— Прочь, Ромул, — повторил Браммит. — Эта девчонка — наша.

Ее защитник повернул к ней голову:

— Что вы на это скажете?

— Если вы не возражаете, я бы охотно пошла с вами.

— Так и поступим, — сказал он, и его глаза озорно блеснули.

Боже! На что она только что согласилась?

Джорджи никогда не считала себя особо изнеженной и чувствительной барышней, но на тысячную долю секунды она безумно захотела быть такой, как все молодые леди — сидеть дома, вышивая какой-нибудь пустячок. Тут Колин снова сжал ее руку, и неожиданно Джорджи очень обрадовалась, что не была такой, как другие благовоспитанные девушки ее круга. Потому что им не доводилось почувствовать прикосновение его руки.

— Джентльмены, вы слышали, что сказала леди: она идет со мной, — заявил Колин.

Он повернулся, чтобы уйти, и в этот момент Паскинс как молния бросился вперед, схватил Джорджи за свободную руку и рванул к себе. Колин попытался ударить его, но безуспешно, так как двое других офицеров заломили ему руки назад и оттащили в сторону.

— Будьте вы прокляты! — воскликнул он. — Вы не смеете поступать так по отношению ко мне и леди.

Он попытался вырваться, но Браммит и Хинчклиф держали его словно в тисках.

Паскинс засмеялся, дразня Колина и устраивая настоящее представление, притягивая Джорджи все ближе к себе. От его разившего ромом дыхания у нее на глазах выступили слезы.

— Не теряйте зря времени, Ромул, только потому, что вам хочется уложить в постель эту маленькую сучку первым. Вы всегда были эгоистичным подонком. Не беспокойтесь, мы оставим что-то и на вашу долю. — Он обнял Джорджи. — Иди сюда и посмотри, что ты отвергла, упрямая маленькая… — И он произнес настолько отвратительное слово, что несколько дам прожженного вида, собравшихся вокруг их кружка, чтобы понаблюдать за происходящим, ахнули от неожиданности.

Джорджи слышала это выражение и раньше, но оно никогда не предназначалось ей, и она тут же поняла, что это ей совсем не по нраву. И словно всего случившегося было недостаточно, краем глаза она заметила дядю Финеаса, пробиравшегося сквозь образовавшуюся вокруг них толпу с жадным видом любителя скандалов. В довершение всего собравшиеся начали громко биться об заклад относительно исхода стычки, а она знала, что ее дядя никогда не упустит возможность заключить пари.

Джорджи не могла терять ни минуты.

Паскинс сильно тряхнул ее, вернув к действительности,

— Ты что, не слышишь меня? Я хочу получить от тебя поцелуй, ты, маленькая…

Не желая ждать, когда он еще раз произнесет безобразное, унизительное слово, она сжала кулак, отступила на шаг от Паскинса, который пытался прикоснуться своим дурно пахнущим ртом к ее губам, и, собрав все силы, ударила его в нос.

Недаром Джорджи выросла вблизи причалов Пензанса, где дело не обходилось без драк, к великому отчаянию миссис Тафт, но городским мальчишкам достаточно было связаться с Джорджианой Аскот единственный раз, чтобы получить урок на будущее.

Паскинс получил свой урок слишком поздно. Он немедленно выпустил ее, и Джорджи осталась одна, покачиваясь на своих высоченных каблуках. Паскинс в шоке выпучил глаза, покрутился словно волчок и упал на спину.

— Мой нос! Мой нос! — завопил он тонким гнусавым голосом. — Она сломала мне нос.

Джорджи наклонилась поближе.

— Он вовсе не сломан. — Почему-то нос даже не сильно кровил. — Поднимайтесь, — приказала она, размахивая кулаком перед его лицом. — И помните, в следующий раз я действительно сломаю ваш проклятый клюв.