Ночь судьбы
Шрифт:
– Что такое? – раздраженно спросил князь, опуская меч.
– Прибыл почтовый голубь из Завалья, могучий князь, – пророкотал Горыня. – И, кроме того, приехал маг Летозар.
– Что же, очень хорошо, – Владигер и не пытался скрыть досаду. – Мага я приму чуть позже. А с письмом ознакомлюсь немедленно.
Князь кивнул дружинникам:
– Спасибо, друзья, – и вслед за Горыней вошел в терем.
Письмо, принесенное легкокрылым вестником, оказалось коротким. Но князь не смог сдержать радостный крик. Как же: десять тысяч воинов вчера вышли из Завалья. Через неделю они будут в Северине. Еще неделя – и подойдет полк наемников – Полурослых. С такой силой можно и с Остроухими потягаться. Властитель хищно улыбнулся собственным мыслям, и кулак его с грохотом ударил о столешницу.
Такого мороза, по наблюдениям Хорта, не было почти месяц. Иней осел даже на спальных мешках. Если пошевелиться, то все вокруг начинало хрустеть и шуршать. Крошечные снежинки опадали с медвежьей шкуры и пропадали, гибли в лапнике подстилки. Маг сидел у затухающей нодьи, скукоженый, словно ворон на дереве при сильном ветре. Взглянул на охотника мутно. Глаза Родомиста запали, вокруг них темнели круги. Страшно подумать: пять ночей без сна.
Хорт вылез из мешка, натянул валенки, стуча зубами от «нежных» прикосновений мороза. Пока подбрасывал в костер хворост и ставил котлы, проснулись все. Собрались у костра, словно пчелы у цветка.
После завтрака, предоставив спутникам сворачивать лагерь, Хорт сказал:
– Для начала я пойду один, разведаю.
Охотник направился в ту сторону, откуда вчера слышал голоса. Встречный ветер нес запах дыма. Через пару верст от стоянки Хорт завидел дом. Добротный, рубленный из толстенных бревен. Пока рассматривал, дверь открылась, и вышел человек. Нет, не человек, Остроухий, в длиннополой щегольской шубе.
Хорт отошел назад, проверил пути направо и налево. Через полверсты в каждую сторону еще дома, и везде Остроухие. «Чего они боятся? – недоумевал охотник. – Если так границу перекрыли?» Весь узкий проход между болотом на севере и дорогой на юге пересечен линией постоянных постов, расположенных так часто, как только возможно. Кое-где вырубки. Но опытный следопыт лазейку всегда отыщет. Хорт высмотрел ни одну хорошую тропинку.
Прошел немного по одной из них, но тут страх поднялся по позвоночнику, втянулся холодной струей в голову и лопнул почкой тревоги. Хорт остановился, и вовремя. В двух шагах впереди, точно поперек прохода оказалась натянута веревка. Дернешь ее, и все, считай, весть о себе подал. А где веревка, там и другие сюрпризы, вроде волчьих ям, которые под снегом не разглядишь.
Проверил еще несколько проходов – все перекрыты. Остался один путь, под самым боком у ближнего поста. Одна надежда – холод лютый, из-за него стража не так бдительна будет, да и из дома лишний раз не выйдет.
Хорт ушел, и стало совсем тоскливо. Кострище засыпали снегом. Ратан невозмутимо вытащил мечи, и, отойдя в сторонку, принялся упражняться. Жалобно свистел распарываемый воздух, клинки сверкали в лучах белесого замерзшего солнца. Леслав скучал-скучал и, наконец, подошел к учителю. Насморк, начавшийся еще вчера, становился все сильнее, и говорил юноша, гундося:
– Учитель, а как вы согреваетесь в такой мороз?
– Что, простудился? – усмехнулся маг. – Сейчас я тебя научу. Заодно и насморк полечишь.
Очень скоро сопли исчезли, словно сдутые горячим ветром, нос совсем очистился. И, кроме того, Леслав согрелся. И всего-то дел – правильно дышать, втягивая на выдохе живот так, чтобы он касался позвоночника, а на вдохе выпячивать, набирая как можно больше воздуха. Когда дышишь так, представляешь, что в животе, чуть пониже пупка горит маленький желтый огонечек, который с каждым вдохом растет и ширится, разливая по телу тепло, размораживая кости и мышцы. При таком дыхании, как сказал учитель, Сила в теле начинает двигаться, перемешиваться, становится более горячей.
Леслав так пыхтел, пытаясь правильно дышать, что даже Ратан прекратил упражнения. Подошел, долго смотрел. Затем сказал веско:
– Хорошему учишься. Сила воина тоже не в руках, как думают многие, а в животе.
Вернулся Хорт, суровый и насупленный.
– Ну что? – накинулся на него Родомист.
– Можно пройти, но придется непросто, – ответил охотник.
He спать оказалось гораздо более тяжелым испытанием, Чем думал Родомист. Ноги и руки предательски ослабли, в глазах время от времени начинало плыть. Мага держала на ногах только вера в то, что сегодня они перейдут границу.
В лесу тихо, так тихо, что кажется, шаги слышны за версту. На самом же деле деревья дробят звуки, и обнаружить путешественников на слух не так просто.
– Ну что, вот и наши друзья, – сказал Хорт, осторожно выглядывая из-за пушистой зеленой елки. Пост казался вымершим, лишь дым серой струйкой шел из трубы. – Пройти этот участок нужно, как можно быстрее.
– До какого места? – спросил Ратан.
– Вон до того поваленного дерева.
Побежали все вместе. Недосыпание сказалось сразу. Родомист чувствовал себя так, словно тащил на спине скалу. В груди хрипело, ноги едва не подламывались.
Пришел Родомист в себя лишь от голоса Ратана:
– Все, дальше шагом!
Он добежал первым. Обернулся, отслеживая спутников. Леслав здесь, маг – тоже. Выглядит очень плохо. Синюшные мешки под глазами, хриплое дыхание, блуждающий взгляд – все признаки крайнего утомления. Но попробуй выглядеть хорошо, не спав столько. Еще и возраст. Сколько лет магу, Ратан не знал, но подозревал, что не меньше полусотни.
Оторвало воеводу от размышлений восклицание Леслава:
– Смотрите, что с ним!?
Хорт, который на бегу отстал, корчился раздавленным червяком на самой середине прогалины. Выглядело это так, словно его душит кто-то невидимый. Обреченно просипел за спиной маг:
– Приступ.
Ратан мгновенно оценил ситуацию. Промедление грозило неприятностями. Скинув мешок, бывший воевода метнулся к охотнику.
Вблизи Хорт выглядел еще хуже. Багровое лицо, выпученные глаза. Руки судорожно дергаются, бессильно скребут по снегу.
Воин подхватил, поднял тяжелое, словно колода, тело. И тут со стороны поста донесся странный звук. Ратан на секунду остановился, прислушался. Так и есть, голоса!