Чтение онлайн

Встаёт, кладёт телефон в карман пиджака, который висит на стуле. Света приносит две чашки с ложками, ставит их на столик.

Рита: Есть вероятность, что нынче вечером будет дело.

Света: Серьёзно? Мне показалось, что он тебя огорчил!

Рита: Так оно и есть! Он мне намекнул, что, возможно, будет аудиенция, а не выезд.

Света: Не любишь аудиенции?

Рита: Не люблю. Сама понимаешь: это, с одной стороны, менее рискованно, но с другой – почти беспонтово.

Света: Мне ещё кажется – импотенты такое любят. В острый момент легче ведь уйти, чем прогнать!

Рита: Ты слишком высокого о них мнения.

Сев на стул, мешает ложечкой кофе. Света садится на другой стул и делает то же.

Рита: (сделав глоток и осмотрев руки) Светка, подай мне пилочку для ногтей и чини проводку! Я буду ногти пилить.

Света: Да они нормальные!

Рита: Мне виднее! Зацеплю нитку – увязнем на пару лет.

Света: Но я кофе пью!

Рита: А я злюсь!

Света встаёт, уходит на кухню и возвращается с пилочкой для ногтей и скотчем. Дав Рите пилочку, ставит стул под люстру и поднимается на него. Глядит на проводку.

Рита: Ну, что там?

Света: Прямо из потолка торчат провода! На них изоляции почти нет. Да, может перемыкать! Лампочки сгорели. Свет выключен?

Рита: Я не помню! Какая разница? Ты руками будешь их трогать, а не железкой!

Света: По-твоему, провода можно брать руками? Но это бред! Я много раз слышала, что людей, хватающих провода, убивает током!

Рита: (сделав глоток из чашки и приступив к маникюру) Током может бабахнуть, если ты схватишь горизонтальные провода! А по вертикальным ток падает сверху вниз, согласно законам физики, и он просто не успевает тебя ужалить! Какой позор – этого не знать! Ты, вообще, в школе училась?

Света: (разлепив скотч) Да, но увы – физика не стала для меня тем предметом, которым я могу козырнуть.

Рита: Действительно – у тебя есть только один предмет, которым ты можешь козырнуть! Да и тот с дырой.

Некоторое время каждая занимается своим делом. Света работает с осторожностью, встав на цыпочки, отгрызая зубами полосы скотча и залепляя ими проводку.

Рита: (отхлебнув кофе) Ночью мне почему-то приснился сон, что мы не насквозь продырявили пол балкона!

Света: Поэтому ты и вскочила?

Рита: Да. Пошла туда, покурила, кинула окурок в эту дыру. Внизу что-то загорелось. Я успокоилась.

Света: Поэтично! У тебя нет желания сочинить про это стихотворение?

Рита: Нет, оно уже существует. «Отсюда, в думу погружён, глядел на грозный пламень он!» Это Пушкин, кажется.

Света: Вроде, да. Так ты окончательно успокоилась? Или будет ещё один релаксирующий пожар?

Рита: Конечно. На третьем. Только сначала там будет Аустерлиц! По полной программе. Кстати, ты у Серёжки так до сих пор не спросила, что за скоты вселились туда?

Света: Нет, вчера опять я про них забыла! Вижу его маленького бульдога – и забываю про всё.

Рита: А вот я спросила!

Света: Что он ответил?

Рита: Сказал, что очень воспитанные, интеллигентные люди. Из Сенегала. Светочка, я тебя ненавижу! Надо же ненавидеть кого-нибудь за всё это! Давай будем ненавидеть друг дружку. А их – нельзя. Их надо любить и благодарить до потери пульса! Они ведь так очаровательно пляшут в три часа ночи, так мило совокупляются и так трогательно ломают друг другу челюсти! Ведь мы же им должны всё – за то, что индейцы в Америке не позволили сделать себя рабами, и господам пришлось поискать покладистых людей в Африке! И ещё мы виновны в том, что наши прапрадеды не гонялись за носорогами, не устраивали свирепые идиотские пляски вокруг костров и не занимались каннибализмом, а создавали цивилизацию. За такое чудовищное злодейство – вечный нам всем позор и судороги раскаянья!

Света: Ой, как будто закоренелые москвичи никогда не пляшут в три часа ночи! И что ты так разоралась? Мы – не в Америке! Здесь такого пока что и близко нет. А ты с таким жаром произносила свою расистскую речь, что если бы отпилила себе вместо ногтя палец, то вряд ли бы и заметила!

Рита: (отхлебнув кофе) Дура! Тьфу на тебя! Отпилить мне палец – это примерно то же, что балерине отпилить ногу.

Света: Да ладно! Даже мизинчик?

Рита: Карман, особенно брючный – это минное поле. Пальцы – сапёры, работающие попарно. Пять пальчиков – это десять равных по силе и темпу пар.

Света: Пять пальчиков – десять пар?

Рита: (подняв руку и соединяя пальцы) Первый и второй, первый и третий, первый и четвёртый, первый и пятый. Второй и третий, второй и четвёртый, второй и пятый. Третий и четвёртый, третий и пятый. Четвёртый и пятый. А без мизинца получится лишь шесть пар! Существенная потеря темпа. Битком набитый автобус от остановки до остановки не обшмонаешь.

Света: Тьфу на тебя! Клептоманка!

Рита: Да, не без этого! Что поделаешь – знаешь, сколько мне было, когда меня начали колоть галоперидолом? Пятнадцать лет.

Света: А знаешь, сколько мне было, когда меня усадили за фортепьяно? Восемь!

Рита: Мать твою драть! Какая трагедия! Какой ужас! Можно сойти с ума! Её в восемь лет отдали на фортепьяно!

Света: Когда Россини узнал о существовании коллекции самых изощрённых орудий пыток всех времён и народов, он поинтересовался, есть ли в этой коллекции фортепьяно. Ему ответили – нет. Россини сказал: «Значит, тот, кто составил эту коллекцию, никогда не учился музыки!»