Чтение онлайн

Мама отцепляет с пояса фляжку и выливает остатки ее содержимого себе в рот. Затем крепко прижимает меня к себе.

— Что бы ни случилось, малыш, держись рядом со мной. Мы выберемся, слышишь! Выберемся! Главное, верь!

Барабанят в дверь.

— Эй, кровососы, выходите! А не то хуже будет! — кричит на имперском один из полукровок.

Мы с мамой молчим. Остальные вэры тоже. Зачем что-то говорить, ведь все и так понятно без слов.

Снаружи негромко переговариваются.

И через пару минут на крышу падает сразу несколько факелов.

— Огонь!!!

Великий Прародитель! Только не огонь!!!

Опять колотят в дверь. Хиленькие ворота дрожат, того и гляди рухнут внутрь, а с крыши уже начинают сыпаться горячие угли вперемешку с кусками обрешетки.

— Выходите! Или хотите в жаркое превратиться?!

Грохот набатом раздается у меня в голове. Кажется, еще чуть-чуть, и она расколется, как орех, на множество осколков.

— Хватит спать, просыпайтесь!

Эти эльфийские выкормыши еще и издеваются?..

— …Капитан! Да сколько можно спать! Проснитесь, наконец!!! — звучит звонкий мальчишеский голос, а его обладатель при этом еще не забывает со всей силой колотить по обитой металлическими листами двери.

Спать… Капитан… дверь… голос…

— Сажа? — рычу я и открываю глаза.

— Капитан! — радостно раздается из-за двери. — Вы проснулись?!

— А что, не слышно? — ворчливо отвечаю и встаю с кровати.

— Ух… — облегченно вздыхает за дверью мальчишка. — Вы так долго не отзывались, Капитан, я уже испугался.

— Чтобы через пятнадцать минут у меня была готова ванна, а еще через двадцать накрыт стол. Выполнять! — опять рычу.

Я судорожно сжимаю зубы и неимоверным усилием сдерживаю готовую лавиной вывалиться на мальчишку отборную брань. Ведь он не виноват, что у меня плохое настроение, что я устал и не выспался, что мне приснился такой сон…

Сон… Всего лишь сон…

Этот кошмар снится мне с завидной регулярностью несколько раз в год. Впрочем, сказать, что это лишь сон, не совсем правильно. Это детское воспоминание, одно из тех, что намертво впечаталось в мою память… А ведь страшно подумать — с тех пор прошло почти девяносто лет!

Тогда мы выжили. И я, и мать, и еще двое вэров. Иначе как чудом это сложно назвать. Более того, нам даже удалось добраться днем под палящим безжалостным солнцем до Велайских гор. А еще через двадцать дней мы достигли наконец-то Лайэна и оказались на ковре у тамошнего князя вэров. И вот в тот миг мое детство закончилось.

Несмотря на то что мне тогда было без малого одиннадцать лет, я был мальцом не по годам развитым и умным. И я не понимал, почему мать с сородичами так стремятся попасть в Лайэн, единственный вольный город под протекторатом Одр Крапа. На что может рассчитывать жалкая кучка вампиров-отщепенцев?

На все мои вопросы мать лишь хитро усмехалась и ласково взъерошивала мои волосы. А еще иногда добавляла: «Не бойся, мое сокровище, все будет хорошо!»

От других вэров я не мог добиться и этого. Максимум, чего я удостаивался, так это кривых презрительных улыбок.

Но я был ребенком. Я безумно любил свою мать и считал ее самым прекрасным, сильным и самым справедливым существом на свете. И верил всему, что она говорила.

А ей всего лишь были нужны власть и деньги…

Сейчас, даже по прошествии стольких лет, я прекрасно помнил, как одиноко стоял в центре просторного кабинета перед массивным столом князя вэров Лайэна — одного из самых древних и сильных вампиров. Как я наконец узнал, почему мать так стремилась в этот город… И почему я такой особенный. Почему меня мама ласково называет «мое сокровище»…

И это был уже другой кошмар.

Я накинул на плечи халат, прошел в уборную. Плеснул пару раз холодной водой в лицо, затем почистил зубы.

Полегчало, но ненамного.

Спать хотелось зверски. Безумно. Невероятно.

Все-таки три часа сна за пару суток — это слишком мало. Даже для меня.

Был велик соблазн послать разбудившего меня далеко и по всем известному адресу, а самому опять завалиться на боковую. И проспать еще часов десять-двенадцать. Да вот только я вовсе не изнеженная барышня, и у меня просто куча дел. Нужно похоронить погибших, разобраться с вдовами, сиротами и прочими друзьями-родственниками. Допросить пленных и решить их дальнейшую судьбу. Определить, что делать с привезенными из Вольгорода и Лайэна товарами: какие из них отправить заказчикам в Новый город или отослать на склад Посреднику, а какие придержать немного у себя или вообще оставить для нужд сектора.

Спать… Спать… Боги, как я хочу спать!!!

Но… доррэ тархэ ург, мысленно простонал я на орочьем, или, как говорят всякие умники, мнящие себя острословами, «не в этой жизни». Забавное выражение, если его применять касательно существа, которое лишь наполовину является человеком, а на вторую — истинным вампиром. Тем более что от кровососущих родственничков я кое-что унаследовал, и естественная смерть мне в скором и обозримом будущем не грозила.

Ничего, даст Фиерт, завтра отосплюсь. Может быть.

За редким исключением, я просыпаюсь довольно легко, но, что уж тут кривить душой (хотя есть ли эта загадочная субстанция у вампира-полукровки — вопрос достойный обсуждения в высших богословских кругах), будь такая возможность, люблю поспать подольше. И все же обычно достаточно всего лишь шороха, чтобы меня разбудить. Так что доблестные подданные стараются ходить мимо моих покоев на цыпочках, дабы не попасть под горячую руку. Мало кто может похвастаться хорошим настроением с утра, и я тут не исключение.

При всем видимом доверии, которое я испытываю к этим самым подданным, дверь всегда запираю изнутри на парочку хитрых запоров и почивать отправляюсь в гордом одиночестве. Даже девушки, которые время от времени скрашивают мой досуг, сразу же отправляются восвояси после того, как отпадает надобность в их ценных услугах.

Доверие — относительно, противоречиво и более чем субъективно. Никому и никогда нельзя доверять целиком и полностью — эту горькую истину я уяснил чуть ли не в младенчестве… Тогда будет не так больно, когда тебя предадут.