Чтение онлайн

Я вздохнула. Сегодня здесь была Рейвен. Я должна была это знать.

Рейвен отвечает за кофейную тележку. Это одна из её многих подработок, которые числились на ней в академии. Кроме того, она сидела в совете безопасности, надзирала над членами Протектората, когда те наводили порядок на месте преступления, и охраняла Жнецов, сидящих в тюрьме в здание математики и естественных наук. Я точно не знала, почему именно Рейвен выполняет все эти работы, потому что она, казалось, не достаточно квалифицирована хотя бы для одной из них и всё время читала какой-нибудь глянцевый журнал. Но каким-то образом задания всегда были выполнены, и я предполагала, что ответственным за Миф было важно только это.

Я прочистила горло и Рейвен, наконец, отложила свой глянцевый журнал в сторону. Я повторила заказ, и она собрала мой заказ, подогрела крендель с сырным соусом в маленькой микроволновке, после чего отдала его мне, вместе с бутылкой воды и брауни. Я залезла в сумку, вытащила купюру в десять долларов и протянула ее через кассу Рейвен, при этом тщательно следя за тем, чтобы наши пальцы не соприкоснулись. Потому что я могла видеть историю не только предметов, моя психометрия срабатывала каждый раз, когда я прикасалась к человеку. Сейчас у меня просто не было настроения узнавать, насколько скучно Рейвен, сидя за кофейной тележкой и готовя для студентов горячий шоколад и мятный чай. Но когда я на неё посмотрела, казалось, черты её лица на мгновение замерцали, как будто под лицом скрывалось что-то ещё. Точно так же, как со статуями.

– Однажды я выясню, что вы прячете под всем этими морщинами, – объявила я.

Рейвен вздернула густую бровь, но ничего не сказала. Прежде она никогда не разговаривала со мной, поэтому я даже представления не имела, как звучит её голос – звучный и чёткий или хрип старой карги.

Рейвен сдала мне сдачу, опять села на стул и уставилась в журнал. Я закатила глаза, схватила еду и поспешила через главный проход к стойке для выдачи книг. Нюкта шагала рядом, цокая ногтями по полу.

Я подошла к стойке, положила на неё еду и поставила сумку на пол, рядом с большой корзиной. Бабушка подарила мне корзину, чтобы у Нюкты было удобное место для отдыха, пока я работаю. Я присела на корточки и отстегнула поводок от ошейника маленькой волчицы. Сам ошейник остался на ней.

– Сейчас я должна поработать, поэтому оставайся в своей корзине, хорошо? – пробормотала я, почесав её между крошечных ушей.

Нюкта прижалась к моей руке и довольно вздохнула. Потом упала на свой милый круглый животик, обернула хвост вокруг морды и закрыла фиолетовые глаза. Она уже несколько раз приходила со мной в библиотеку, поэтому знала процедуру.

– У Пушистика появилась хорошая идея, – сказал Вик и раскрыл свою половинку рта, неистово зевая. – Разбуди меня, когда нужно будет убить Жнецов.

– Даже не сомневайся.

Вик кинул на меня сердитый взгляд, потому что точно услышал сарказм.

– Хм! – фыркнул он, после чего закрыл свой глаз.

Я оставила Вика в ножнах и прислонила рядом с Нюктой. Я знала, что несмотря на своё плохое настроение, Вик сразу же позовёт меня, если ему или Нюкте что-нибудь понадобится и что Нюкта сразу же прибежит, если с Виком что-нибудь случиться. Мне нравилась мысль, что оба прикрывали друг другу тыл, особенно в эти дни, когда Жнецы могли напасть везде и в любое время – включая библиотеку Древности.

Я опустилась на стул и вошла в систему компьютера. Потом открыла пакет с едой и выложила всё перед собой. Окунула крендель в тёплый сырный соус и как раз хотела откусить большой кусок, как открылась дверь в офисный комплекс, и я услышала стук ботинок по мраморному полу. Через мгновение на меня упала тень, и кто-то прокашлялся.

– Да, Никамедис?

– Ты опоздала, Гвендолин, – сообщил он. – Мне действительно нужно это повторять? Возможно, более подходящими были бы слова: «Ты как обычно, или как всегда, или же в сотый раз опоздала».

– Я не опоздала, – возразила я и замахала кренделем в его направление. – Я уже десять минут как в библиотеке. Вот видите?

Никамедис пренебрежительно фыркнул.

– Стоять в очереди – это не то же самое, что сидеть за стойкой для выдачи книг и работать.

Я закатила глаза. Иногда мне казалось, что нам обоим просто предначертано не сходиться во мнениях.

– Ты не могла бы смотреть мне в глаза, когда я с тобой разговариваю?

Я поджала губы, подняла голову и посмотрела на него. Глава библиотеки хорошо выглядел, по крайней мере, для чувака, которому под сорок. У него чёрные как смоль волосы и голубые глаза. Несмотря на тёмно-синюю безрукавку, рубашку, галстук и чёрные вельветовые брюки, можно было заметить его стройное телосложение.

Если я проигнорировала его, сосредоточившись на еде, то сделала это не из-за того, что хотела быть невежливой. Правда. Но Никамедис так похож на своего племянника, что у меня сжалось сердце. Библиотекарь снова напомнил мне, что Логана здесь нет.

– Спасибо, – Никамедис скрестил руки на груди. – Итак, как я уже сказал, ты снова опоздала, и я считаю, что...

Я тут же нова опустила взгляд на еду. Ладно, ладно, я совершенно игнорировала его проповедь, но только потому что эту нотацию он читал мне уже бесчисленное количество раз. Кроме того, я была голодна. Я как раз наклонилась вперёд, чтобы откусить кусок кренделя, как вдруг библиотекарь вырвал его у меня из рук.

– Эй! – воскликнула я. – Я ем!

– Исправлю тебя: ты хотела поесть, – сказал Никамедис. – Но теперь ты пойдёшь убирать на место книги.

Он положил мой крендель на бумажный пакет, лежащий на стойке, взял стопку книг с одной из металлических тележек и сунул их мне в руки.

– Но...

– Никаких «но», – припечатал Никамедис. – Сначала книги, потом еда.

Библиотекарь снова скрестил руки на груди и наградил меня строгим взглядом. Он стоял между мной и моей едой, поэтому у меня не было возможности схватить крендель и засунуть себе в рот, а закуску взять с собой. А если бы попыталась, Никамедис только начал бы жаловаться, что я раскидываю крошки на его драгоценные книги. Против него я просто не могла победить.

– Сейчас же, будь так добра, Гвендолин.

– Да, господин, – съязвила я.

Из-за моего язвительного комментария глаза Никамедиса подозрительно сузились, но мне было всё равно. Я бросила на еду ещё один тоскливый взгляд, после чего покрепче перехватила книги и поплелась к стеллажам.

Следующие полчаса я потратила на книжные стеллажи. К тому времени, как я принялась за еду, теплый мягкий кренделек затвердел, а тягучий сырный соус превратился в холодное месиво. Поэтому я выбросила их в мусорное ведро и довольствовалась брауни и бутылкой воды.