Чтение онлайн

— Ладно.

— Слушай-ка, а ведь этим делом не ты занимаешься?!

— Нет… Вообще-то не я…

Вроде бы, Кронберг не придавал особого значения своему вопросу, но Валманн вновь почувствовал себя на крючке.

— Но ты же вроде бы знаком был с этой семьей?

— Да. Много лет назад.

Те же самые грабли: он не мог самостоятельно расследовать дело Хаммерсенгов, однако из-за того, что он был знаком с ними, его постоянно мучили вопросами об этой семье. Ему не разрешали принимать участия в расследовании, чего ему так хотелось. Его втягивали в это дело, но не он отвечал за последствия. Тут в дверь просунулась голова Акселя Фейринга, и разговор прервался.

— У тебя есть минутка?

— Конечно.

Попрощавшись с Кронбергом, Валманн чуть резковато положил трубку. У них было не принято вот так врываться в кабинет старшего инспектора полиции и отрывать того от телефонного разговора. Даже если и сам инспектор был не прочь этот разговор побыстрей свернуть.

Зайдя внутрь, Фейринг бодро огляделся, словно оценивая кабинет.

Вот гаденыш, уже примеряется к моему месту, подумал Валманн.

— У нас появилась дополнительная работа в той хижине, — начал он, и Валманн уже приготовился выслушать жалобы на недостаток рабочих рук. Но Фейринг заговорил о другом: — Вообще-то похоже, что наши старания даром не прошли.

— Вот как?

— Мы уже кое-что обнаружили. Три дозы кокаина.

— Вот как? И где же?

— Под матрасом.

— Еще что-нибудь?

— Уйма отпечатков пальцев, в том числе на свечных огарках. Мы их прогоним по базе данных преступников, — может, будут совпадения. Что касается тела, найденного в лесу, это не поможет: там уже не с чего брать отпечатки.

— Да, конечно… — От мысли об обглоданных костях, разбросанных по лесу, у Валманна слегка свело живот.

— Но мы проверим пятна на полу перед печкой — возможно, это кровь. А вообще там довольно тщательно прибрались.

— Да, мне это тоже бросилось в глаза. Вы осмотрели туалет?

— Десерт мы оставим напоследок… — Спокойно улыбнувшись, Фейринг поморщился. Надо же, чувства юмора, хоть и своеобразного, он не лишен.

— Может, мы найдем здесь след, который выведет нас к нашему приятелю из леса? Как по-твоему?

— Трудно сказать. А ты как считаешь?

Оба они ходили вокруг да около, никто не хотел принимать окончательного решения, боясь, что потом останется в дураках.

— Может статься, он умер от передозировки. — Валманн решил высказаться первым.

— Именно. Но как? Не исключено, что измученный бедняга вломился в хижину, наглотался дури, выскочил в лес, свалился и сломал шею. Только вот…

В этот момент Валманн поднял руку:

— Там был еще кто-то. Тот, кто прибрался.

— Точно!

— И еще у него череп сзади проломлен.

— Ага.

— К тому же незаметно, чтобы в дом кто-то вламывался. За исключением меня.

— Надеюсь, в местной больнице имеется хороший токсиколог, который выяснит все, что только возможно, тогда мы, по крайней мере, разберемся с этой наркотой, — кивнул Фейринг.

— Но не с убийцей.

— А, я же забыл сказать, что отпечатки пальцев на огарках — женские.

— Ох уж эти женщины, все они без ума от свечек… — Валманн попытался прикрыть юмором изумление.

— А эта женщина — в особенности. И там и сям, такого я еще не видел.

— Ей нужен был свет, — сказал Валманн, — чтобы прибраться получше.

— По-твоему, она сама его убила?

— Прибраться нужно было после того, как кто-тоего убил. Женщины нечасто разбивают мужикам головы.

— Мы даже не знаем, от чего он умер. Возможно, от передозировки. Видимо, этого мы так никогда и не узнаем. Все-таки в больнице не волшебники сидят. — Фейринг опустил глаза. Гладкая кожа обтягивала мышцы лица, и благодаря этому нижняя часть лица казалась вылепленной. Задумчивость красит его, подумал Валманн.

— Может, бандитские разборки?

— Не исключено. Газетчики уже подняли шум. Только вот…

— Только вот что? — Валманну начинала нравиться эта словесная дуэль с молодым, жадным до работы коллегой.

— Похоже, умерший при жизни был совсем бедным. Я тут подумал про найденную одежду: в бандитских группировках не принято разгуливать в таком старомодном пиджаке, надетом прямо на нательную майку. В одних носках. И трусов на нем не было, — во всяком случае, мы не обнаружили. Такие, как он, не мошенничают, не грабят и никому не угрожают. Если хочешь знать мое мнение, то он настолько опустился, что ниже просто некуда.

— Видно, так оно и есть. Вы провели экспертизу зубов?

— Зубы в плохом состоянии, такое характерно для наркоманов. Криминалисты говорят, что он достаточно взрослый и те зубы, которые лечили, лечили довольно давно и, скорее всего, не в Норвегии. Работа на редкость грубая.

— А он может оказаться иностранцем?

— Невозможно определить, но он не азиат, не африканец и не араб — это исключено. По коже и остаткам волос ясно, что волосы у него были светлые и тонкие. Скандинавский тип.

Мужчины быстро оглядели волосы друг друга. Валманн полагал, что здесь он в выигрыше: у Фейринга волосы явно начали редеть.

— Вы продолжаете обыск в хижине? — Со стороны Валманна это звучало не как вопрос, а как утверждение.

— Пока это наш единственный козырь.

— Если пятна на полу окажутся кровью и это — кровь умершего, нам придется напрячься изо всех сил и отыскать женщину со свечками.

— Ясное дело.

Он вновь озвучил очевидное, в основном из-за того, что мысли его были далеко — они парили над холодной блестящей поверхностью за окном. Лед на Мьёсе уже давно сошел, но каждое утро над водой появлялся морозный дымок, уплывающий в сторону Стангеланда, словно дыхание зимы, не желавшей уходить.