Чтение онлайн

— В чем же суть этого договора? — спросил президент.

В течение, возможно, десяти секунд стояла полная тишина, Питт колебался. Наконец он прочистил горло.

— За сумму один миллиард долларов Великобритания продала Канаду Соединенным Штатам.

Слова Питта зависли над головой президента. Он молча сидел, не веря тому, что услышал.

— Скажите еще раз, — потребовал он.

— Мы купили Канаду за один миллиард долларов.

— Абсурд.

— Но это правда, — твердо сказал Питт. — До начала войны многие члены парламента Англии сомневались в том, что колонии и доминионы окажут законную поддержку. Некоторые либералы и консерваторы открыто заявляли, что Канада была тяжелым бременем для империи.

— Можете представить доказательство? — спросил президент. Его взгляд был скептическим.

Питт передал ему копию письма Вильсона.

— Это написано Вудро Вильсоном премьер-министру Асквиту четвертого июня. Письмо складывали, на месте перегиба отсутствует часть одного предложения. Я провел спектрографический анализ письма, который установил, что, дополняя предложение отсутствующими словами, строку следует читать следующим образом: «…мои соотечественники — настоящие собственники, и они не будут молча смотреть, зная с уверенностью, что наш сосед на севере и наша собственная возлюбленная страна стали единым целым».

Президент изучал письмо в течение нескольких минут. Затем положил его на кофейный столик.

— Что еще у вас есть?

Без лишних слов Питт передал фотографию Брайана, Эссекса и Шилдса, выходящих из Белого дома с договором. Затем он достал свой козырь.

— Это настольный дневник Ричарда Эссекса за май месяц. Вся программа конференции, на которой принято решение о Североамериканском договоре, изложена со всеми подробностями. Последняя запись датируется двадцать шестым мая тысяча девятьсот четырнадцатого года. В этот день Эссекс покинул столицу Канады и состоялось заключительное подписание договоров.

— Вы сказали — договоров?

— Было три экземпляра, по одному для каждой страны-участницы. Первыми подпись поставили Асквит и король Георг. Затем Шилдс повез исторические документы в Вашингтон, где двадцатого мая свои имена добавили Вильсон и Брайан. Через два дня Эссекс и Шилдс вместе отправились на поезде в Оттаву, где последнюю подпись поставил канадский премьер-министр, сэр Роберт Борден.

— Тогда почему не имела места официальная передача Канады в США?

— Серия неблагоприятных обстоятельств, — объяснил Питт. — Харви Шилдс утонул на трансатлантическом лайнере «Императрица Ирландии» после того, как он столкнулся с угольщиком и затонул в реке Святого Лаврентия. Его тело и британский экземпляр договора так и не были найдены.

— Но я уверен, что Эссекс прибыл в Вашингтон с американским экземпляром.

Питт покачал головой.

— Поезд, в котором ехал Эссекс, сорвался с моста в реку Гудзон. Крушение стало чем-то вроде классической тайны: не обнаружены ни пассажиры, ни паровозная бригада, и даже никаких следов поезда.

— Тогда остается один экземпляр в канадских руках.

— Здесь следы теряются вообще, — сказал Питт. — Остальное домыслы. Очевидно, кабинет Асквита восстал. Министры, без сомнения, включая Черчилля, пришли в бешенство, узнав, что премьер-министр и король пытались продать самый большой доминион у них за спиной.

— Сомневаюсь, что канадцы очень радовались сделке.

— Учитывая, что исчезли два экземпляра договора, сэр Роберт Борден, лояльный англичанин, между прочим, мог легко уничтожить третий, оставляя Вильсона без каких-либо материальных улик для вступления в силу американских притязаний.

— Кажется маловероятным, что официальная запись относительно переговоров такого масштаба также утрачена, — сказал президент.

— Вильсон утверждает в письме, что проинструктировал своего министра уничтожить все упоминания о пакте. Не могу отвечать за министерство иностранных дел, но предполагаю, что они лучшие хранители. По традиции британцы никогда не выбрасывают и не сжигают документы. Какие бы документы, касающиеся договора, ни сохранились, я уверен, что они похоронены под тонной пыли в каком-нибудь старинном викторианском хранилище.

Президент встал и начал ходить по кабинету.

— Мне бы очень хотелось изучить формулировку договора.

— Это можно, — улыбнулся Питт. — Эссекс записал проект в своем настольном дневнике.

— Я могу получить это?

— Конечно.

— Как к вам попал этот дневник?

— Он находился во владении его внука, — ответил Питт, не уточняя.

— Джона Эссекса?

— Да.

— Почему он скрывал его в течение всех этих лет?

— Возможно, боялся, что доведение его до сведения общественности приведет к международной напряженности.

— Наверное, он был прав, — сказал президент. — Если пресса разрекламирует это открытие в новостях, то нельзя предсказать стихийную реакцию людей по обеим сторонам границы. Вильсон прав: американцы — собственники. Могут потребовать передачу Канады. И только одному Богу известно, какой ад поднимется в Конгрессе.

— Есть зацепка, — сказал Питт.

Президент перестал ходить по кабинету.

— В чем же она?

— Платеж не зарегистрирован. Первоначальный депозит перевели в заем. Даже если появится экземпляр договора, британцы будут отрицать его на том основании, что они никогда не получали компенсации, и будут правы.

— Да, — медленно сказал президент, — отсутствие платежа может аннулировать договор.

Он направился к высоким окнам и посмотрел на газон Белого дома с почерневшей зимней травой, не произнося ни единого слова, борясь с собственными мыслями.

Наконец он повернулся и пристально посмотрел на Питта.

— Кому, кроме вас, известно о Североамериканском договоре?

— Коммандеру Хейди Миллиган, проводившей предварительные исследования с самого начала после того, как нашла письмо Вильсона, историку сената, который обнаружил фотографии, моему отцу, и конечно, адмиралу Сандекеру. Так как он мой непосредственный начальник, я считал своим долгом поставить его в известность о том, что я исследую.

— Больше никому?