Чтение онлайн

Она повернулась и взглянула на него:

– Желтый действительно является вашим любимым цветом?

– Нет. – Его взгляд переместился на ее платье, потом он снова взглянул ей в глаза. – Я предпочитаю коричневый. А вы, Сара? Какой цвет предпочитаете вы?

Она взглянула на него и чуть покраснела от смущения.

– Мне нравятся все цвета, милорд, – сказала она, намеренно подчеркивая последнее слово, чтобы придать деловой характер их разговору. – После раскопок возле желтых цветов вы, наверное, стали копать рядом с папоротниками?

– Именно так. Я перекопал несколько акров земли под папоротниками. Они, как и желтые цветы, растут на территории поместья повсюду. И имеют обыкновение неожиданно вырастать там, где их прежде не было. Этим я занимался всю весну. – Он наклонился и указал на последние слова: – Я не уверен, что правильно записал это. Как я уже говорил, его слова было очень трудно понять.

– Буквальный перевод этих слов означает «цветок лилии», – пробормотала она. – В вашем саду есть много разновидностей лилии.

– И я вскопал землю вокруг всех. После того как закончились безрезультатно поиски вокруг желтых цветов и папоротников, я начертил карту территории поместья и тщательно обследовал каждый участок. Необследованным остался только розарий, где вы обнаружили меня прошлой ночью. Основываясь на его словах «спрятаны здесь», я решил, что отец имел в виду цветники на территории Лэнгстон-Мэнора. Несмотря на это, я обыскал также небольшой цветник за нашей лондонской резиденцией, а также оранжереи здесь и в Лондоне. Но не нашел ничего.

– Это означает, что вы уже обыскивали участки, где посажены ирисы?

– Кроме розария, я обследовал все. Почему вы спрашиваете?

Она повернулась и снова взглянула на него. Поскольку он наклонился, его лицо было менее чем в футе от ее лица. Он заметил, что дыхание у нее стало прерывистым, а глаза потемнели. Очевидно, она была не такой уж равнодушной, какой хотела казаться. Ну что ж, тем лучше. Ему, черт возьми, совсем не хотелось страдать одному.

Помолчав в задумчивости с минуту, она ответила:

– Я спрашиваю, потому что флер-де-лис (геральдическая лилия) является также символом ириса.

Мэтью замер.

– Я этого не знал. Вы уверены?

– Да. А это имеет какое-нибудь значение? Я думала, что вы уже искали возле ирисов.

– Искал. И не нашел ничего. – У него появилась крошечная искорка надежды. – Но слово «ирис» может оказаться важным ключом к разгадке нашей головоломки, потому что оно означает не только название цветка.

– А что же еще так называется? – спросила заинтригованная Сара.

– Ирис, или Айрис, звали мою мать, – сказал он. Искорка надежды разгорелась чуть ярче. – А самым любимым материнским уголком на территории поместья была та его часть, которую отец обустроил специально для нее, посвятив любимому цветку матери. Это единственное место, где я не закончил поиски.

Она сразу же поняла, о чем идет речь.

Заглянув в его красивые светло-карие глаза, Сара увидела теплящийся там огонек надежды. Он накрыл рукой ее руку.

– Спасибо вам.

Всего лишь прикосновение. Помоги ей Господь, но его одного оказалось достаточно для того, чтобы ее твердая решимость сохранять безразличие растаяла, как сахар в горячем чае. А этого просто нельзя было допустить.

Высвободив свою руку из-под его руки, она немного отодвинула стул и встала.

– Не за что меня благодарить, – сказала она, машинально сжимая руку в кулак, чтобы сохранить тепло его руки. – Мы не знаем, верно ли, что эти слова означают «розарий», но даже если это так, то вы все равно там копаете.

– Вы не понимаете. Я вел поиски почти целый год. Безрезультатно. Я начал решать эту головоломку полный надежд, но… время шло, а вместе с ним исчезала и уверенность в успехе. За последнее время я стал рассматривать каждый день как еще один шаг, приближающий меня к полному фиаско. Сегодня я впервые за несколько месяцев вновь почувствовал надежду. И за это я благодарю вас. – Он усмехнулся уголком рта. – Если бы не розы, эту новость можно было бы считать великолепной.

– Что вы имеете в виду?

– Я не люблю розы. Или, если говорить точнее, они не любят меня. Каждый раз, когда я оказываюсь рядом с ними, начинаю чихать.

– Вот как? Это объясняет звуки, которые я слышала прошлой ночью.

– Да.

– Должна признаться, они помогли мне без труда найти вас.

– Как и ваш запах помог Дэнфорту без труда найти вас.

– Трудно прокрасться незамеченной, когда у Дэнфорта такой острый нюх.

– Еще труднее сделать это в окружении цветов, которые заставляют тебя чихать.

– Вор бы из вас не получился.

– Не получился, если бы я крал розы. К счастью, это единственный цветок, который воздействует на меня таким образом.

– Находясь поблизости от тортлинджеров, вы не чихаете?

– Нет. И возле страфф-уордов тоже. А также возле… как называется цветок, которым пахнут ваши духи?

– Лаванда. – Она с притворной строгостью взглянула на него: – Вы это знали бы, если бы хоть немного смыслили в цветах.

– Мы с вами уже решили, что мои познания в этой области чрезвычайно ограничены. – Прежде чем она успела ответить, он тихо сказал: – Запах лаванды не заставляет меня чихать.