Норман
Шрифт:
Утро было второй раз в жизни тяжёлым. Щебетанье птиц разрывало голову. Я встал, вылез из кибитки, как я туда попал, не помнил. То что было в первый раз, ни в какое сравнение не шло с моим теперешним состоянием.
– О-о-о, ночной герой проснулся - Лекам кашеварил у костра - Эликсира не дам, помучайся.
– Ты Лекам, как ворчливая жена, - раздался хмурый голос Храма - хотя почему как, слова то такие же.
– Сейчас ещё скалку достану.
– А гномы где?
– спросил я охрипшим голосом, еле разорвав слипшиеся губы.
– Ни свет, ни заря, вскочили, в отличие от вас - бодрые, забрали деньги и рванули за своим мастером.
– Лекаму, явно было хорошо, - а вам, сегодня фургон вести, так что умывайтесь и завтракать.
– Почему нам?
– Потому что мы с Ровным, всю ночь ваши тела и лошадей охраняли.
– А где отец?
– Лошадей моет.
– Пошли на реку, - Храм столкнул меня с козлов.
Вода немного успокоила голову, но в висках всё равно раздавался стук.
– Держи - Храм протянул мне флягу
– Что это?
– Узнаешь. Только пей большими глотками и представь, что это эликсир Лекама.
Во фляге была настойка. Я, было, собрался выпустить всё, что выпил наружу, но Храм вовремя сунул мне под нос какую то тряпку: "Вдыхай". Я вдохнул. В голове прояснело, тошнота потихоньку отходила.
– Что это?
– Гномы молодцы. Оставили утреннюю настойку, и мох что головную боль снимает, через тридцать мер, полегчает совсем. Ты хоть помнишь, что вчера было.
– Нет.
– А ты вчера повеселился. Сначала началось с оружия. Гномы рассматривали твой меч, сказали, какой-то знаменитый мастер делал совместно с магом.
– Это я помню.
– Потом смотрели их арбалеты, ты сказал, что поясом заряжать удобней, вы долго спорили, но потом ты их убедил, привязав какие то верёвки к их арбалету и поясу, и натянув его без блока быстрее Рика, к стати арбалет ты выиграл.
– А мы что на спор натягивали.
– Ну да, гномы же. Они даже бросились что-то, потом зарисовывать, сказали, обязательно упомянут изобретателя. А ты им подарил "право использования" изобретения, и правильно сделал, всё равно это право только у гномов используется. А они тебе сумку и амулет от комаров подарили.
– А вот тут не помню.
– Потом, мы играли в какую то игру, набив гномью сумку, подаренную тебе, тряпками, пытались запнуть её между двумя колышками друг другу, мы с тобой выиграли семь-пять.
– А вот это не помню.
– Ну а дальше я не помню.
– А потом вы пытались нарисовать какую то игру в клеточках, причём спорили на весь лес, чем закрашивать, - подошёл отец и посмотрел на меня хмуро, - на этом Шивак уснул. Так как он был последним, из оставшихся на ногах гномов, ты поплёлся в фургон спать, при этом, бубня себе под нос "что если гномы не умеют пить, нечего начинать".
Храм захохотал: "Гномы, пить не умеют".
– Но до фургона не дошёл, остановился около дерева, и мер тридцать тебя выворачивало, пока Лекам не сжалился и не влил тебе чего-то, после чего ты уснул, а он затаскивал тебя внутрь. А теперь пошли завтракать, надо до ночи успеть в трактир, хотя с некоторыми туда заходить страшно, напьётся опять.
Я, понурив голову, пошёл за отцом.
Лекам не сдержал обещания, и сел на "козлы" сам, посадив меня рядом.
– И в чем урок - спросил я, привыкнув к тому, что Лекам, ничего не делает просто так.
– Урок тоже был, но в основном я хотел убедиться, что "искра" срослась с тобой, а не с твоим плетением.
– Ну, и как?
Ты, действительно инициировался, иначе бы не смог перепить гномов. Твой организм подпитывает "искра" в случае угрозы. В этот раз она восприняла настойку, как яд, и начала ее уничтожать. Собственно у тебя сейчас не похмелье, а откат, поскольку все магические силы уничтожали яд. Это нормальное состояние инициированных. А если бы "искра" вновь срослась с твоим плетением, ты бы уснул, кружки после пятой гномьей настойки.
– То есть я теперь не смогу пить настойку?
– А это так важно?
– Нет, но и чувствовать, что ты, что-то не можешь, пусть и незначительное, неприятно.
– Не переживай. Ты же пил, значит сможешь, только если переберешь, то эффект ты знаешь. А урок в том, что нечего пить с гномами. Хотя трезветь конечно, ты будешь быстрее, особенно когда "искра" наберет свою силу.
Спустя часть, я почувствовал себя прекрасно, и попросил у орка урок верховой езды. Храм тоже чувствовал себя не плохо, я подозреваю, что по причине наличия в фляжке настойки, и с радостью откликнулся на мое предложение. В седле я держался более уверено. Вскоре проснулся отец и сменил Лекама. К вечеру мы въехали в деревню, где без труда нашли трактир.
Расположились в двух комнатах, фургон поставили во дворе, а вот табун в конюшню не влез, пришлось договариваться с хозяином соседнего двора, обошлось нам это удовольствие по десять медяков за лошадь, тогда как за Аравина и Барса, в конюшне трактира мы отдали по двадцать медяков, так что мы даже выиграли. Не смотря на то, что хозяин гарантировал сохранность вещей в фургоне, часть из них пришлось по настоянию отца, перенести в комнаты.
Поужинав в почти пустом зале жареной свининой, мы все вместе поднялись в нашу с отцом комнату.
– Ну что будем делать дальше?
– орк, расселся на столе, который жалобно скрипнул под его весом.
– Завтра надо продать трофеи и лошадей. Пару копытных, думаю можно оставить, ну и к старкской границе повернём, - ответил отец.
– А стоит ли туда ехать, -Лекам сосредоточенно рассматривал носок своего сапога полулёжа на кровати: - лошади у нас есть, зерно сейчас дорогое, не сезон, только через четыре десятины подешевеет, а мы за две доберёмся, и что там делать будем. Лучше скажите, где дом брать будем, может, в Ламутское герцогство, там тепло.