Норман
Шрифт:
– Чего надо?
– Ты не рад меня видеть?
– Я не знаю, что вы натворили, но светлые, меня неделю в подвале продержали, ладно хоть не пытали, менталистом обошлось. Вы продали всё, чтобы вылечить этого урода. Вы продали дом, оставив меня и без денег и без жилья, кинув как собаке, звание безземельного барона, и ты спрашиваешь, рад ли я? Если светлые, ещё раз пропустят меня через мага, я уже не смогу сказать, что я не видел вас. Повторяю вопрос: "Что надо?"
– Ты изменился.
– Не надо мне рассказывать про моральные качества. Это мне решать, а вы должны быть благодарны, что я не поднял своих ребят, когда услышал твоё имя. Итак...
– Где Нейла?
– А мне откуда знать? А-а-а, вы думали, что она здесь, у меня под стражей, - он оскалился, - нет, её здесь нет, может уже у светлых. Это всё?
– А кто тогда в повозке?
– Какие то парень с девкой, у обоих родители тёмные. У неё кстати, недавно отца сожгли, и я не хочу, повторить его участь, поэтому если всё, то вы свободны.
– Что будем делать?
– спросил я, когда мы достаточно отошли от трактира.
– Назад поедем, - Лекам явно был зол на Алехара.
– А если в кибитке дочь Солда, а я почти уверен в этом, не так много народу сожгли за последнее время, пусть и её сожгут? Да и помнишь, его слова, когда он, Софью освобождал , "Может и моей дочери кто поможет"
– Что предлагаешь, напасть на Алехара?
– Зачем, там ещё маг есть, можем не справиться. Но на посту, всего двое. Замок с кибитки, я собью за удар, только топор надо найти. Лошадей у нас четверо.
– А Нейла?
– Потом поедем к академии там решим, эти за нами, вряд ли погонятся. Если Нейла у светлых ..., тут я споткнулся, то у академии мы её вряд ли найдём. Если нет, то их освобождение, никак не повлияет на её судьбу. В конце концов, может они прояснят нам что-нибудь. Да и жаль их, не выживут ведь, а если выживут, то такого натерпятся.
– Может ты и прав, ищи топор.
Напали мы, выждав часть, после смены караула. Подошли к охране, притворившись пьяными, идущими в трактир, и несколькими ударами кулаков, отправили их в бессознательное состояние, правда я перестраховался, и для уверенности, первый удар нанёс кувшином, забранным, у спящего недалеко от трактира мужика. Следом, не теряя времени, с одного удара топором, снёс замок кибитки. На меня смотрели две пары испуганных глаз. Одна пара принадлежала девушке возраста Софьи, а вторая мальчугану кругов девяти.
– Ну, чего сидим, вылезайте, побежали. Или останетесь?
Девчушка молча показала кандалы, которые были прикованы к полу.
– Лекам прикрывай.
Я запрыгнул в повозку, и с третьего удара обухом, выломал штырь из деревянного пола, к которому была прикована цепь девчонки. На цепь парня ушло два удара. Мы так нашумели, что времени уже не оставалось. Я выкинул мальчишку из повозки, крикнув Лекаму:
– Забирай, он в шоке.
Схватил девчонку за руку, и потащил к воротам трактира, за ними были лошади.
Уже в воротах, увидел выбегающих из трактира воинов. Во всё горло крикнул:
– Ребята вон ещё выбежали, стреляй в них!
Успел краем глаза заметить, как воины попрятались от воображаемых арбалетчиков. Закинув девчонку в седло, привязанной к моему Аравину лошади боком, по другому не давали кандалы, приказал ей держаться. Буквально влетел на коня и дал в галоп. Лекам уже скакал впереди. Через триста локтей, в нас полетели огненные шары. Маг очнулся. Первый, пролетел мимо, а вот вторым, зацепило привязанную лошадь. Девчонка вылетела из седла падающего коня. Я взмахом меча, перерубил узду вьючной, подъехал к девчонке, и не слезая, протянул руку:
– Ну!
Лошадь выдохлась уже через десять мер, Лекама видно не было, но и погони тоже. При въезде в лес, справа мелькнул "светляк", я направил на него жеребца. На опушке спрыгнул, и пересадил девушку на седло боком, до этого ей пришлось некомфортно прокатиться "мешком" перекинутым через лошадь. Ведя под уздцы Аравина, чтобы он не споткнулся, я старался выбирать дорогу без веток.
– Иди сюда, - шёпот в трёх шагах от меня, заставил вздрогнуть. Обе ночные сестры небосклона, то ли помогая нам, то ли насмехаясь, спрятались за облаками. Вскоре мы вышли на полянку.
– Ты как, без ранений?
– шёпотом спросил Лекам.
– Вроде обошлось.
– Девчонка?
– Не знаю. Тебя не задело?
– спросил я у неё.
– Нет, но нога болит, когда падала, ударилась.
– Встать можешь?
– спросил мальчишка, на вид ему можно было дать не больше десяти кругов.
– Не знаю.
– Попробуй.
Я помог девчонке слезть с довольно высокого жеребца.
– Могу, но вступать больно.
– Ушиб. Сломала бы или вывихнула, вообще бы не шла.
– У вас без ранений?
– спросил я в свою очередь Лекама.
– Вроде обошлось.
– Что тронули дальше? К утру очухаются.
– Давай.
Я попытался посадить девчонку обратно.
– Стойте, сначала объясните, кто вы?
– Давай по дороге, - как можно ласковей, произнёс я.
Мы усадили бывших узников, и отправились в глубь леса. Через какое то время девчушка не вытерпела:
– Вы обещали рассказать, кто вы.
– Я Норман, его зовут Лекам. Мне чтобы стать принцем, нужно спасти сто красавиц, ты вторая, нужно ещё девяносто восемь.
Девчонка задумалась, а паренек хохотнул. Прошло меры две, прежде чем до девчонки дошёл смысл.
– Я серьёзно спрашиваю.
– А тебе не кажется не вежливым, когда тебе представились, а ты нет.
– Лоя, а он Сайлон.
– У меня свой язык есть, - заершился парень, - Сайлоний, можно Сайлон, а лучше Сайл.
– Лоя, или Аллойя?
– Аллойя. А вы откуда знаете? Имя редкое.
– Дочь Солда?
– Да, - девчонка явно была растеряна.
– Считай, что мы отдаем долг твоему отцу, нам жаль, что с ним так получилось.