Чтение онлайн

Спустя ещё одну неделю интенсивной подготовки товарищи были готовы к сдаче экзамена. Крас с удовлетворением отмечал, что их своеобразный образовательный эксперимент увенчался успехом, хотя и понимал, что подобные методы вряд ли получится применять массово — слишком уж они зависели от его уникальных способностей.

— Габи, ну что, готов завтра получить офицерские полосочки? — Крас с аппетитом откусил кусок копчёной колбасы, размашисто жестикулируя свободной рукой. — На последнем тесте ты, кажется, даже без подсказок М. У. Л. И. обошёлся. Неплохо для сержанта!

Габенс поморщился, будто укушенный:

— Чёрт возьми, Мёрфи, хватит называть меня Габи. — Он нервно провёл рукой по коротко стриженным волосам. — В детстве мать так звала… Теперь эти два слога отзываются в грудной клетке тупой болью.

— Так точно, будущий младший лейтенант Габенс-Ади-Шу! — Крас картинно щёлкнул каблуками, рассыпая крошки бутерброда. — Кстати, за столько недель бок о бок я так и не спросил — откуда ты родом? Где сейчас живут твои родители, кем работают? Да и про Масиных родителей тоже ничего не знаю… — Он многозначительно поднял бровь, — Сегодня вечером обязательно выспрошу, между… эээ… гимнастическими упражнениями.

Услышав вопрос про родителей, Габенс стушевался и сделал тоскливое лицо. Крас сразу понял, что для него это больная и неприятная тема. Но герой не собирался сдаваться, он очень хотел знать, в чём причина, дабы не ранить друга в будущем.

— У Масы всё в порядке с родителями, она из знаменитого, богатого и древнего рода. Так что тебе повезло, ты поймал в свои сети завидную невесту. — Голос его звучал неестественно ровно, будто зачитывал доклад о потерях в бою. Сержант явно не желал развивать тему про своих родителей.

— Я и сам богат как царь Соломон, и скоро буду знаменит как Алла Пугачёва, хотя ты наверно не знаешь кто это такая. — Он намеренно опустил шутливый тон. — Но твои предки наверняка не хуже, расскажи про них. — С нажимом спросил герой, не собираясь сдаваться и менять тему.

В комнате повисло тяжёлое молчание. Датчики климат-контроля вдруг зафиксировали резкий скачок температуры.

Габенс нервно сглотнул, его пальцы начали барабанить по столу нервной дробью.

— М-м-м-м… — замычал он, избегая взгляда Краса, — Как бы тебе сказать… Если честно, я не хочу об этом говорить. Может, в другой раз?

Крас резко отодвинул тарелку, и фарфор звякнул о металл стола.

— Ты что, до сих пор не понял? — его голос внезапно стал низким и серьёзным, — Со мной любые тайны умирают навсегда. Я — тот самый камень, на котором можно строить доверие. Нас ждут такие приключения, что волосы дыбом встанут, а ты собираешься держать меня в неведении?

Воздух между ними словно сгустился. Габенс закрыл глаза, его скулы напряглись.

— Хорошо, уговорил, — наконец выдохнул он, — Никакой особой тайны тут нет. Просто… это постыдная история. — Его голос дрогнул. — Мне было двадцать — по нашим меркам я только-только вылез из детских штанишек. Родители решили отметить мой переходный возраст поездкой на острова. Их магнолёт…

Услышав незнакомое слово, Крас мгновенно активировал второй умственный поток. Пока одно сознание следило за дрожащими губами Габенса, другое уже запрашивало у М. У. Л. И. справку. Ответ пришёл мгновенно: магнолёт — гражданский аналог военлёта, воздушное судно на магнитной тяге. Герой мысленно скривился — оказывается, это просто квадратный автобус с антигравитацией, а не какое-то фантастическое транспортное средство. Его разочарование длилось лишь мгновение, ведь Габенс уже продолжал свой рассказ, и в его глазах стояла та самая боль, о которой так не хотелось говорить.

— Разбился в горах Лунжа, не знаю, как так получилось, что они изменили маршрут и полетели над этими дикими горами, но сделанного не изменишь. Так вот, после катастрофы, они оказались в очень диких местах и провели там довольно долгий промежуток времени. Родители конечно послали через М. У. Л. И. сигнал бедствия, но спасательный отряд снаряжали слишком долго. Спустя месяц, по координатам чипа, спасатели нашли мою мать в одной неглубокой пещере и ужаснулись. Это был уже не человек, она превратилась в одичалого.

Крас резко вскочил, опрокинув стул:

— Твою мать… тьфу прости, не к слову сказано. — Он схватил Габенса за плечо. — Соболезную друг. И что не было возможности её вылечить? А куда делся отец? — Вдруг очень эмоционально вклинился в рассказ Крас.

— Мёрфи, не перебивай — Габенс вдруг рявкнул, затем сдавленно прошептал: — Одичалого вылечить невозможно, так что мать просто ликвидировали и забрали её сознание на переформатирование в мире Мамы. По записям с чипа М. У. Л. И. стало ясно, что они с папой попали в лапы одичалых, но те не стали их сразу убивать, а сначала пытали, а потом и вовсе непрерывно насиловали обоих. Спустя пару недель сознание мамы не выдержало и она превратилась в одичалую. А координационный маяк отца просто отключился, и он пропал без вести. Так что, все до сих пор считают, что он просто превратился в одичалого, вырвал из головы чип и уничтожил его.

В комнате повисла гнетущая тишина. Крас медленно поднял опрокинутый стул, его пальцы дрожали.

— Окуеть, вот это история, такую захочешь, не придумаешь! Прими мои извинения брат, я наверно перегнул с дознанием. — Голос Краса внезапно охрип.

— Не стоит, если честно, выговорившись мне даже стало легче. Я давно хотел рассказать, но стеснялся, боялся что ты как и мои одноклассники будешь надо мной смеяться. Этим уродом видите ли было весело обсуждать как одичалые насилуют мою мать, а возможно и сам отец превратившись в одного из них делал тоже самое с мамой. Так что это для меня болезненная тема.

Крас резко встал, стукнув кулаком по столу:

— Вот уроды — выругался герой — Я бы им носы переломал за такое, и как же ты жил дальше? На что учился в школе и универе?

— Я же говорил что у меня есть тётка, она меня усыновила и стала по сути моей новой матерью, вот только я был уже достаточно взрослым, что бы её так воспринимать. Она унаследовала состояние моих родителей и положила в слепой траст, пока мне не исполниться сто пятьдесят лет, именно так они выразили свою волю в завещании. Так что я сирота с огромными деньгами, которыми не смогу воспользоваться ещё долго, а тётя Толис-Ади-Хар, мой официальный опекун и самый близкий родственник.