Чтение онлайн

«Если мы нападем на Испанию в Америке, то она будет вынуждена направить туда часть своих войск и таким образом ослабить свои силы и могущество в Европе».

Семнадцатый век являлся, так сказать, последним вздохом средневекового времени, когда войны были ужасны, беспощадны и жестоки до крайности. Флибустьеры объявляли, что «по ту сторону тропиков не может быть мира с Испанией».

Голландцы снарядили корсаров, чтобы те крейсировали у берегов Испании, совершая нападения на испанские суда под флагом республики.

Голландские негоцианты и судовладельцы все в один голос говорили:

«Бразилия, в которой Португалии принадлежит только прибрежная полоса на протяжении трехсот миль, так же велика по своему объему, как вся Европа. И вся эта громадная территория имеет всего только три укрепленных пункта: Пернамбуку, Баия и Рио-де-Жанейро. Вооруженный флот мог в любое время легко войти и овладеть этими тремя пунктами без большого риска — а там дальше вся страна была совершенно свободна и открыта».

Но что могла дать эта страна?

Сахарный тростник, эссенции, разное дерево и все колониальные тропические товары в таком количестве, что их с избытком хватило бы, чтобы снабжать ими всю Европу от Шельды до Дуная и от Луары до Балтийского моря.

Кому же должны приходиться фрахтовые деньги? Конечно, Голландии!

В январе 1634 года голландцы завладели Итамаркой, Параибой и Риу-Гранди, построив форты по всей береговой линии. Три обширных провинции были уже в их распоряжении. В 1636 году, владея всеми портами Бразилии, голландцы имели для охраны берега на протяжении ста миль десять боевых судов и до четырех тысяч отборного войска. Испании эта война обошлась в двести миллионов. Португальцы отчаянно отстаивали свои права и интересы, ни на минуту не теряя мужества и не падая духом, — эта война покрыла их славой.

Голландия проиграла в это время с точки зрения нравственной и к тому же была предательски покинута своими в самый критический момент.

В то время Генеральные Штаты уже не были тем гордым, могущественным сенатом, который мерялся силами с мировой Испанией времен Филиппа II-го.

Теперь внутренние раздоры Оранского дома подрывали силы страны. В Англии республика доживала свои последние дни; война могла разгореться ежеминутно между этими двумя сестрами-протестантками, — и этой-то братоубийственной войны только и выжидал молодой король Людовик XIV. Голландия не посылала уже ничего своей Пернамбукской колонии, все настоятельные просьбы и мольбы о подкреплениях и поддержке оставались без ответа и, несмотря на это постыдное к нему отношение, маленький гарнизон капитулировал лишь по прошествии семи лет совершенно непосильной борьбы, блокированный в своем последнем укреплении.

Вот уже несколько дней как нас преследовали сильные шквалы, возвещавшие близость экватора. В былое время, то есть еще лет двадцать тому назад, прохождение экватора являлось великим празднеством для экипажей всех судов и предлогом ко всякого рода необычайным шуткам и проделкам, зачастую весьма неприятным для пассажиров и матросов-новичков, которым впервые случалось проходить эти места.

Надо сказать, что матросы заранее готовились к этому торжеству, которое являлось для них не только весельем, но и часто приносило большие барыши. Некоторые ученые утверждают, будто этот обычай, своего рода сатурналии 3 , ведется со времен Ганнона, карфагенского мореплавателя, который решился обойти вокруг Африки в шестом веке до Рождества Христова и предание о котором сохранилось у древних греков. Другие приписывают эту дикую церемонию финикийцам.

Я не ученый и более склонен верить другой версии, относящей этот обычай к 1892 году христианской эры.

Говорят, что когда Христофор Колумб во время своего первого путешествия с целью открыть новый путь в Индию, после целого ряда опасностей и приключений достиг экватора, то объявил своему экипажу, что они вступили теперь в южное полушарие и что с этого момента успех их предприятия обеспечен.

Тогда экипаж всех трех судов его эскадры предался безумному веселью, и таким образом было положено начало этому празднеству, которое исправно соблюдалось всеми моряками до введения пара.

Эта последняя легенда кажется мне наиболее правдошь добной, но за достоверность ее я не ручаюсь, а говорю, как итальянцы: «Seпоп еvero,ebentrovato» 4 .

На пакетботах ограничиваются тем, что выдают матросам двойную порцию спирта и двойной паек за этот день; что же касается парусных судов, то я не знаю, сохранили ли они еще и теперь этот старинный обычай празднества.

Теперь, когда этот праздник экватора перешел уже в область предания среди моряков и вскоре, может быть, совершенно предастся забвению, я хочу рассказать, каким образом праздновался он в былые времена как на военных, так и на торговых судах.

В этот день строжайшая дисциплина, всегда неуклонно соблюдавшаяся на судах, ослаблялась на несколько часов, давая экипажу возможность встряхнуться и собраться с силами для перенесения новых лишений и опасностей, ожидающих их впереди.

Корвет «Героиня», на котором я находился, пользуясь благоприятным для него зюйд-вестом, шел хорошо и пересекал экватор под 21-м градусом долготы.

С вечера накануне и новички, и матросы приняли какой-то сосредоточенный вид, весьма таинственный, что немало тревожило тех трех-четырех пассажиров, которые находились с нами на судне. Марсовые вахтенные матросы усиленно перешептывались между собой, оживленно жестикулируя и поминутно подавляя смех.

Под вечер, когда солнце уже скрылось за горизонтом, сверху раздался громкий крик матросика:

— Э-гей! Судно!

— Э-ге-гей! — отозвался вахтенный офицер.

— Гонец от Отца Экватора!

И вслед за тем целый град сушеных бобов и гороха посыпался на палубу и забарабанил по ней, как град по черепичной крыше.

Затем раздалось несколько звонких ударов бича, и с фок-марса с ловкостью и проворством обезьяны спустился почтальон, который, подойдя к вахтенному офицеру, с поклоном вручил ему письмо в конверте министерского размера.

Офицер тут же вскрыл письмо и, пробежав его глазами, даже не улыбнувшись, ответил:

— Командир будет иметь честь принять его величество Отца Тропика завтра в полдень!