Чтение онлайн

— Спасибо, – улыбнулась Лана, принимаясь внимательно изучать диковинный подарок.

Элиас прищурился, разглядывая подругу, которая спасла его и заменила мать в раннем детстве. Девушка еле выкарабкалась, дракон не спал ночами, прислушиваясь к её тихому прерывистому дыханию, опасаясь пропустить момент, когда она совсем перестанет дышать. Пару раз ему пришлось вливать в неё свою силу, когда девушка ничего не могла есть, а только лежала на спине и смотрела в каменный потолок пещеры, увядая на глазах. Как только он принёс её сюда, она не вставала и не говорила, находясь на грани жизни и смерти. Но он справился, у него хватило сил её спасти. Довольно наблюдая за тем, как Лана увлечённо чистит новый для неё вид фруктов, он отправился по делу, от которого не отвертеться. Его и так уже давно ждали, больше тянуть было нельзя.

Взмыв высоко в небо, Элиас перелетел на соседний остров. Тяжело вздохнув, молодой дракон влетел в кальдеру потухшего вулкана, плотно сложив крылья, чтобы не задеть острые тёмные края пещеры.

— Я уж думал, ты забыл, – раздался недовольный рык из темноты. Следом за ним появились два синих глаза, в которых мелькали золотые всполохи. Элиас поёжился от этого опасного и пронизывающего взгляда.

— Даргон, ты ведь знаешь, что она еле выжила, ей нужно время, – проговорил молодой ящер.

— Время, – задумчиво выдохнул чёрный дракон, не спуская переливающихся глаз с Элиаса. – Это относительное понятие. И у нас его очень мало.

Даргон был больше в полтора раза, количество шипов на его мощном теле могло соперничать разве что с количеством шрамов. Самый старый дракон в мире управлял островами и на удивление Элиаса оказался заинтересован в судьбе простого человека. Молодой дракон украдкой глянул на свою светло-зелёную лапу, конечно, ему ещё жить и жить до того момента, когда его чешуя станет такой же тёмной. Это был показатель возраста каждой драконьей особи, чем темнее чешуя, тем старше дракон. Элиас перенял опыт предков с генетической памятью, но даже это не помогло ему хотя бы на йоту ощущать себя таким же мудрым и мощным, как Даргон. Его авторитет был непререкаемым, для Элиаса он был своего рода эталоном, к которому нужно стремиться — мощный, яростный и в то же время мудрый и проницательный до жутких мурашек под чешуёй.

— Она пережила предательство и свою смерть, – вступился за подругу Элиас. – Повезло, что у меня хватило сил её спасти.

— Как она сейчас?

— Идёт на поправку, месяц назад начала разговаривать со мной, ночной сон стал глубже и спокойнее, – отчитался дракон.

— Хорошо, даю ещё время, – проговорил Даргон и развернулся, чтобы направиться обратно в недра своей пещеры. И уже из темноты добавил: – Ты ведь понимаешь, что она не сможет вечно жить с нами, у неё своя миссия.

— Да, я понимаю, – тихо отозвался Элиас, всматриваясь в чёрный зев пещеры.

/Эльсинор/

— Он придёт? – осторожно спросил Крейган, наблюдая, как Джандер раскладывает пергамент на столе.

— Не знаю, – отозвался пепельный. – Я не видел его три дня.

— А Монтео где? – Канарис опустился на своё место возле стола и прищурился на зависший в воздухе Беллимонд, который хранил невозмутимое молчание в любой ситуации.

Джандер только вздохнул и устало уставился на друзей. Братья поджали губы и отвернулись.

— Давайте открывать собрание Совета Эльсинора, сколько можно ждать, – проворчал Ворген, нетерпеливо постукивая пальцами по столешнице.

— А что такое? – усмехнулся Крейган и толкнул его плечом. – Счастливый жених куда-то торопится?

— Отвяжись, – вскинулся тот. – Вон лучше к Эненайзу приставай, у него тоже скоро свадьба.

— Даже и не думай, – грозно нахмурился Эн, завидев, что Крейг набрал воздуха и повернулся в его сторону.

— Да ну вас, как найдёте своих волчиц, то невозможными становитесь, – закатил глаза Крейган.

— Ладно, начинаем без них, – Джандер перевёл глаза от двери на присутствующих. – Наши ряды всё редеют и редеют.

Элиниры мельком глянули на ещё два опустевших стула, которые совсем недавно занимали Кай и Габриель.

— У нас много дел, – кивнул Ворген, выкладывая на стол ещё один пергамент, испещрённые ровными линиями. – Начнём с новой системы водопровода для замка…

Ещё два месяца спустя

/Драконьи Острова/

Лана вынырнула из воды, полной грудью вдохнув влажный воздух. Неподалёку шумел водопад, окутанный искрящимися каплями водяной пыли. Над поверхностью воды проявилась двойная радуга. Девушка наклонила голову набок.

«Впервые в жизни вижу начало и конец радуги».

Водные источники на Драконьих Островах были отдельным блаженством. Хотя вода в них и была холодной, но из-за мягкости и насыщенности разными веществами, в том числе и силой, вылезать из неё не хотелось. К тому же Элиас научился нагревать для Ланы воду в небольших каменных бассейнах. Вышло это не с первой попытки, и даже не с третьей, но девушка уже перестала выпрыгивать из воды с криком и ощущать себя варёным раком.

Промычав от удовольствия, Лана поплыла к берегу. Закуталась в расшитое золотом и драгоценными камнями покрывало и уселась на нагретые камни.

— Как же вам повезло тут жить, – протянула, наблюдая за тем, как Элиас помешивает воду кончиком хвоста. – Здесь потрясающий климат, сладкий воздух и вода…ммм…

— Да, – вяло согласился с ней Элиас.

— Что-то успело случиться? – Лана вопросительно подняла бровь.

— Даргон требует тебя к себе.

— А-а, ясно, – хмуро отозвалась девушка. Чёрного древнего ящера она хорошо помнила. Его слово было самым весомым, когда принимали решение о том, можно ли ей здесь остаться. И он разрешил, за что Лана была ему безмерно благодарна. – Ну раз надо, то надо. Когда?

— Сегодня, – Элиас вытащил хвост из воды и посмотрел на неё. – Мне нравится твой цветущий вид, тебе пошла на пользу жизнь здесь.

— Если бы не ты и не это место, я бы не выкарабкалась, – признала девушка, запрокидывая голову и задумчиво разглядывая колышущиеся верхушки деревьев.

Даргон ждал их на каменной площадке, что располагалась почти на самой вершине потухшего вулкана, в котором он обосновал своё гнездо. Элиас рассказывал, что где-то внутри находится его личная сокровищница огромных размеров, в которую никогда никто не попадал. Даргон очень ревностно охранял свои владения, да никому особо и не приходило в голову соваться к нему без дела.