Шрифт:
Шахтаров Дмитрий Степанович
Новая Галатея
За стенкой надрывно, на одной ноте голосил ребенок. Он делал это мастерски, наверняка выклянчивая у родителей что-то вкусненькое. Я не знал, кто это вопит, так же как и не знал никого из соседей по малосемейке. Эта малосемейка была старого типа, эдакая общага с общей кухней на коридор. В подобном бедламе я жил в студенческие годы. Жил? Или жила?
В голове царил сумбур. Дело в том, что уже вторые сутки я, сорокалетний мужик, находился в теле молодой девицы. Что, смешно? Мне было не до смеха. По документам, обнаруженным в комнате, удалось в общих чертах восстановить свою новую личность.
В дверь постучали.
– Наташа, у тебя случаем не завалялось луковицы? Я Вадика послала, но когда его черти принесут?-заскочила низенькая и полная соседка в засаленном халатике.
– А хрен его,- начал я( или начала). Пусть начала, надо как то привыкать к новой ипостаси. Честно говоря, собственное преображение я воспринял без всяких истерик. Или восприняла? Пусть восприняла, точно надо привыкать. Короче, прежняя жизнь без каких либо достижений и прорывов стала меня напрягать. Нет, не в материальном плане. Моя профессия- художественная обработка металлов, позволяла жить без особых затруднений. Вот в личном плане не задавалось вовсе, ну вообще никак. То ли уровень притязаний был высок, то ли аура оказалась недостаточно ауристой, но с женщинами было плохо. Извините-отвлекся.
– Сейчас посмотрю,- сказала я , оглядываясь назади быстренько придумывая отмазку.
– Там в кухне у тебя головка лежит. Я возьму?
– Ага,- промямлила я, прислушиваясь к своему голосу. Ничего так голос. Не визгливый-уже хорошо.
Так вот, очнувшись в новом теле, я без особой паники стал анализировать ситуацию: во –первых, немного повезло- перенесся в субботу. Есть пара дней для адаптации. Во-вторых, девица оказалась очень ничего, хотя по многим признакам явно «синий чулок», что в переводе на современный просто «ботаник». В –третьих, в ближайшем окружении никого. В-четвертых… в общем плюсы были. Были и существенные минусы.
Как ведут себя женщины в своем кругу и как они думают всегда оставалось для меня непостижимой тайной- это первый минус. Второй- у девицы не обнаружилось никакой наличности. Правда, была карта Сбербанка, что давало какие-то надежды. И главное - у меня согласно закона подлости начались критические дни. Опять смешно? Извините, в технической части я сориентировался быстро, а вот все остальное… Женщины поняли, а мужчины хихикают в кулачок. Зря. В эти два дня настроение у меня менялось радикально - от восторженности до жажды убийства. Я подозревал, что это состояние осложнялось систематической недолюбленностью моей девушки, то есть меня, этаким хроническим заболеванием русских, а может не только русских, женщин.
Теперь о нынешнем, нет нынешней себе. Наталья Курман, двадцати шести лет, библиотекарь центральной городской библиотеки, не замужем( слава те, господи). Родители проживают в Молдавии-еще один плюс. Исследования мобильника выявили, помимо особ женского пола, неких Эдика и Алешу. Этот Алеша оказался явно не двоюродным братиком. Вчера вечером он попытался добиться аудиенции. Знаем мы эти рандеву! Послала его в ж. Извините. В обнаруженном планшетнике наиболее посещаемыми страницами были, как и ожидалось, « Одноклассники» и « В контакте». Понятно, человек в поисках принца, как и вся страна. Девица и почитывала для разнообразия. Сто процентов чтива относилось к любовным романам и вампирским сагам. Непотребные сайты отсутствовали напрочь. Плюс. Большой плюс тебе, то есть мне. Кулинария, рукоделье и любовь к растениям, природе и животным не просматривались совершенно. Так что выдающихся способностей не имелось, что вполне меня устраивало.
Заботило другое. Завтра на работу, а как ориентироваться там? А знакомства? А подруги? Родственники опять же ? Не найдя ответов на эти вопросы, я принялась одеваться, шепча сквозь зубы ругательства.
У тела оказался совершенно иной центр тяжести-спереди перевешивала немалая грудь, сзади спина отягощалась полной попкой. С трудом упаковавшись, я стала обуваться, но не тут то было. Граждане! Как можно сохранять устойчивое положение, а тем более передвигаться на таких котурнах? И для чего такие мучения? В конце концов я ограничилась свитером, брюками (все сволочи в облипку) и тряпичными кедами.
Выйдя на улицу, я обнаружила, что нахожусь на той же улице, где я жил в мужском обличии. Более того, моя квартира находилась через квартал! Ноги сами понесли меня на родину. Мать моя! Женщины, как вам удается сохранять равновесие? Тело не слушалось совершенно. Вдобавок ко всему оно умудрялось как-то автоматически, совершенно похабно подвиливать задницей, одновременно провоцируя передок на соответствующие возвратно-колебательные манипуляции.
Ухудшилась видимость. Еще бы. В прежнем обличии я был под метр девяносто, а теперь на двадцать сантиметров ниже и опять же эти очки в минус три.
Однако ноги сами по себе несли по нужному адресу. Поднявшись на второй этаж, я протянула руку к звонку. А чего звонить? Он все равно не работает, а дверь, наверняка, как обычно не закрыта. Просочившись в просторную двухкомнатку, я , почему-то на цыпочках, прокралась в спальню. Я…он сидел на расхристанной кровати . Мой носик уловил какой-то не очень приятный запах . Во, мля, собственный запах самому себе не нравится!
Он ( то есть я , пусть будет он, иначе запутаемся) посмотрел на меня стеклянными глазами и спросил: « А ты кто?»
И тут, совершенно неожиданно для самой себя, я брякнула:
– Как кто? Я твоя невеста Наташа? Не узнаешь, изменщик? А ты Зацепин Александр - мастер по художественной ковке и негодяй. Где тебя носит второй день? Как, полегчало?
– Нет,- помотал он головой. – Не поверишь, сутки сижу, не могу в себя придти, все позабыл к чертовой матери. Что, где, когда? А мы вправду знакомы? Мне кажется , что я тебя не знаю вообще.
– Да ты что, Сашенька! ( Помню , помню, что ты не любишь, когда девицы тебя Шуриком называют). Я знаю всех твоих родственников и друзей, любимые напитки, все пристрастия.
– Ну, уж прям таки все?- буркнул он.
– У тебя под левым коленом бородавка, слева сломаны два ребра, больше всего ты любишь рассольник по-ленинградски и носки синего цвета.
– Сдаюсь, сдаюсь, - поднял он руки.- Ну, тогда помоги восполнить образовавшийся вакуум в черепе.
Взгляд его сфокусировался на моем бюсте, совершенно неприлично выпятившемся вперед по причине неправильного прилаживания бюстгальтера.
– А у нас что-то было?- растерянно спросил он.
– Пока нет,- отчеканила я, холодея и борясь с услужливым воображением, рисовавшим такие картины, что пришлось зажмуриться. – Давай,-заторопилась я,- познакомлю тебя в общих чертах с твоей жизнью, окружением, бытом, заработками.