Шрифт:
Внимание! Розовые, няшные пони и немного секса! Никаких серьёзных интриг, насилия и прочей жести! Новогодний рассказ для любимых читателей)
Его я встретила в ночном клубе. Услышала. Хотя, нет. Почувствовала, как он присел рядом. Знаете, это такое ощущение, словно тебя коснулись внутри. Прямо за сердце схватили. Или за душу. Это даже не пресловутые бабочки в животе, это целая оргия тараканов, переползших из головы в места более эрогенные.
Я ощутила его затылком, а потом боком. По коже побежали мурашки. Маленькие такие, щекочущие. Задорные шалунишки.
– Мне двойной виски постарше, девочке – её коктейль.
Девочке. Это он обо мне. Девочкой назвал. Меня. Офигеть, свалиться со стула, не встать.
Это я-то девочка? Тридцати шести лет бабища с тремя детьми и мужем – сорокапятилетним мужиком, коренным жителем столицы. Я и сама дитя мегаполиса. Стала лет так в восемнадцать. Приехала из своего Трущевска покорять столицу и, как ни странно, покорила. Не совсем столицу. Её небедного обитателя, сына влиятельных родителей, которым я изначально не особо приглянулась. Не ровня ибо их сыночку золотому. В принципе, я тоже так считала.
Но сыночек сам был непромах. В какой-то момент решил, что именно я должна стать его, быстренько меня оприходовал, сделал первого ребёнка и вот я уже замужем, беременна вторым, потом третьим…
Я не могу сказать, что когда-либо любила своего мужа без памяти. Нет, симпатия, конечно, была. Уважение. Возможно восхищение, потому что он весь такой крутой подкатывал на дорогой тачке, чтобы забрать меня с пар или пригнал лимузин за мной в роддом. Да, было много красивых моментов, романтичных, даже волнующих. И страсть, конечно же, была, куда же без неё.
Только все с годами приедается, а у нас с Гришей приелось за месяцы. Быстро все так, скоротечно… И вот я уже почти одинокая баба с тремя «довесками», как назвал наших детей мой муж, когда я объявила ему о своём уходе и последующем разводе. Случилось это, кстати говоря, прямо перед новым годом, когда я, решив сделать мужу сюрприз и украсить в его кабинете ёлку, припёрлась туда вечерком, пока он якобы общался в ресторане с каким-то там партнёром, и… Прифигела. Потому что мой благоверный, как оказалось, находился вовсе не в ресторане. А за своим столом. На котором драл свою молодую, до безобразия красивую и сексуальную секретаршу Эллочку.
Да, вот так. Как в плохом анекдоте. Что тут скажешь. Чувство юмора у муженька отменное.
Самое гадкое, что всю эту премерзкую картину наблюдала моя младшая дочь, с которой мы и притащили коробку елочных украшений, дабы порадовать папу.
А папа у нас мудила. Бывает.
– Спасибо, но я сама в состоянии купить себе выпивку, – ответила резковато, хотя на самом деле так не думала в данный момент. Да, выпивку купить себе я могу, конечно же. Только когда это делает красивый, молодой мужчина в кожаной куртке и с лежащим рядом шлемом, оно как-то поприятней будет. Намного.
– А я не сомневался. Просто познакомиться хочу, – ответил этот наглец, и я почувствовала… Что, блин? Я краснею? Вот те раз. Такое вообще возможно после тридцати?
– Анна Евгеньевна, – представилась слишком пафосно зачем-то… Зачем? Указать ему на возраст? Что он сопляк для меня, а я для него старая бабка? Чушь. Разница в возрасте есть, конечно, и немаленькая, но я не выгляжу, как старушенция. Всегда следила за собой.
А он молодой, да. Не мальчик, но парень. Дерзкий, красивый, с татушками на пальцах и шее, одна на щеке. Кольца, браслет-фенечка. Стильный пацан. Моя старшая дочь от таких в восторге… И я, блин, клуша, туда же.
– Приятно познакомиться, Аня, – вот так сходу наплевал он на мой сраный пафос. – Назар. Ну что, Ань, – проследив за тем, как я залпом осушаю свой бокал, усмехнулся. – К тебе или ко мне?
Я проглотила слишком горький из-за цитруса коктейль, в голове зашумело от алкоголя. И не сразу поняла его вопрос.
– В смысле?
– В смысле, где трахать тебя буду?
Я оторопела. Оторопела настолько, что, посмотрев в обсидиановые глаза, ответила:
– К тебе.
В его квартире пусто, немного прохладно. Я ёжусь от мысли, что нахожусь сейчас дома у какого-то мужика, пока дома спят дети и… Муж, наверное, ищет меня, пытается дозвониться. А я телефон отключила. И плевать. Он мне изменил. Предал. Предал не только меня, но и наших детей. Все годы наши предал. Мне больно. Больно и обидно.
Должно бы быть…
Но на самом деле я не чувствую ничего, кроме интереса к Назару. И предвкушения того, что будет дальше. Наверное, я такая же, как и мой муж. Гриша никогда не отличался сентиментальностью. Вот и я нахваталась. Хоть бы слезинку пролила. Нет.
– Выпьешь чего-нибудь? – спрашивает он, пока я пытаюсь понять, стоит ли снимать обувь или можно ввалиться по-хамски.
– Слушай… Мне вообще муж изменил. И я сейчас должна сидеть у барной стойки, пускать сопли в стакан и жаловаться бармену на Гришу-урода. А я здесь и…
– Расслабься, – отвечает Назар на мой монолог и снимает с меня пальто. – У меня тоже есть барная стойка. И выпивка. И слушатель из меня офигенный. Честно, – а голос… Какой у него голос, девочки. Это же оргазм во плоти.
Подталкивает вглубь квартиры, явно не собираясь отпускать. Да и я, если честно, не горю желанием уйти. Да, мне всё ещё интересно. И немного заводит эта его манера общения. Так по-простому, нахально, будто мы лет сто знакомы. И он хочет меня. Об этом говорят мимолётные, не совсем скромные прикосновения, объятия, с которыми он ведёт меня к той самой стойке.
Меня уже давно не хотели. В смысле, с Гришей, конечно, был секс. Но не так часто, как мне бы хотелось, а говорить ему об этом я всегда стеснялась. Да и секс так себе уже много лет. Скучноватый, пресный. Иногда приходится доводить себя до финала вибратором в ванной. Мне казалось, это я такая похотливая. Оказалось, Гриша просто не тянул на двух фронтах сразу. Бедненький.
Назар наливает мне вина, себе виски. Помогает взобраться на барный стул, сам встаёт рядом.
– Ну рассказывай.