Чтение онлайн

Сначала она совершенно не давала мне передохнуть, придираясь к любой мелочи, но когда я узнала ее получше, она перестала казаться мне такой страшной. Он была суровым, но справедливым преподавателем… По крайней мере оценки ставила заслуженно.

Для написания курсовой летом я выехала в пригороды Островлика. Но мадам Заверита требовала, чтобы для сравнения был собран материал как минимум из двух мест, и мне пришлось искать, куда бы еще податься.

В конце концов, Шасива пригласила меня к себе на родину. Так как по студенческим билетом при перелетах мы получали скидку, а при телепортации — нет, мы отправились в Алланиум самолетом.

При покупке билета пришлось подписать документ о том, что аэрофлот не несет ответственности за безопасность перелета. Я всерьез забеспокоилась и решила посоветоваться по этому поводу с подругой.

— Просто Алланиум западнее Инферно, — объяснила она. — А все рейсы западнее считаются опасными для жизни.

— Алланиум что, в верградских землях?

— Не совсем. Он на границе красной и фиолетовой зон.

Потом я оформила командировку, и мы отправились в страну альванов.

Альваны, несмотря на все распускаемые про них слухи, довольно мирный народ. Видимо потому, что им с детства приходится быть осторожными и сдерживать порывы при виде крови, они не такие общительные при встрече с другими расами. Но они вовсе не агрессивные, просто замкнутые. И совсем не грубые.

— Айда ко мне, я тебя с родителями и братом познакомлю, — предложила Шасива.

Оказалось, что ее мать работает в правительстве, и только поэтому смогла послать свою дочь обучаться в Островлик. Ведь на это требуются большие деньги. А в других городах с университетами, кроме Говорграда, к альванам относятся враждебно, за счет распространенных там предрассудков.

Государство альванов включало в себя громадный лес и болото. В этой зоне ходить в одиночку было очень опасно, поэтому я присоединилась к группе здешних ботаников. Меня снабдили защитной спецодеждой и дыхательным аппаратом, поскольку могло произойти вываливание отравляющих газов.

В Алланиуме я впервые своими глазами увидела, как происходит вываливание. В воздухе сначала возникает объемное бесцветное пятно-клякса по размеру вываливаемой субстанции. Оно буквально за несколько секунд наливается багрово-черным, потом на его месте появляется затянутая вещь, пятно исчезает и раздается негромкое «бум!». Как мне потом объяснили, подобный световой эффект создается за счет расширения небытия и удаления из зоны вываливания всех атомов, электронов и квантов.

Кстати, насчет вываливаний. В университете мы прослушали такой интересный курс, как теория строения мира. Оказывается, существуют несколько гипотез, но я приведу лишь наиболее вероятную.

Согласно ей этот мир имеет форму гиперболоида, образованного вращением гиперболы вокруг оси игрек. При увеличении игрек, то есть ближе (если можно так выразиться) к вершине гиперболоида время движется медленнее, вываливания происходят реже, притяжение меньше, а сутки короче. В более широкой же части — наоборот. При этом очень интересно объясняется возникновение такого строения.

По одной теории в разных зонах Черной Дыры транс-аномалии изначально шли с различной интенсивностью. За счет этого при конденсации вываливающегося вещества мир и приобрел такую странную форму.

По другой, изначально транс-аномалии были распределены равномерно. Но однажды в мир вывалился огромный кусок планеты… Или даже осколок светила. Своей массой и неправильной формой он нарушил энтропию, и в результате наибольшая концентрация транс-аномалий собралась на его широкой части.

О возможности выбраться из этого мира тоже все рассуждают по-разному.

Одни доказывают, что в принципе покинуть его возможно, просто мы еще не нашли способ. Другие — что выбраться отсюда могут лишь элементарные частицы разных уровней. Третьи — что покинуть Черную Дыру может лишь изначальная энергия вселенной — нано.

Но все вышеприведенные мнения сходятся в одном — выход из Черной Дыры существует, ведь иначе этот мир не был бы стабильным образованием.

Их противники считают, что Черную Дыру не может покинуть ничто. Просто поверхностные слои земли потихоньку сдвигаются в восточную сторону, поэтому мы и не замечаем изменений. Но однажды, когда мир приобретет критическую массу, он взорвется.

Вообще все теории сходятся на том, что мы живем на гигантской мусорке. По их мнению, все живое, что вываливалось изначально — гибло, эти трупы покрывались новыми жертвами и так далее. По мере накопления подходящего набора веществ смогли выжить некоторые неприхотливые микроорганизмы, потом, с их помощью, образовывались более стабильные условия и выживали уже более сложные организмы…

И еще, разделение на восток и запад здесь весьма условное. Не знаю, кто первый такое придумал, но здесь восток не соответствует стороне восхода солнца, а запад — заката. Солнце встает с юга и садится на севере. Видимо просто карту было легче чертить при таких обозначениях… или уж я не знаю что. Но факт остается фактом и сейчас все жители воспринимают эти термины как должное, никто не пытается говорить, что Верград находится к северу… Разве что новые герои.

В Алланиуме мне быстро удалось собрать необходимый материал, и мы вернулись в Островлик.

Еще через три года была защита дипломов. Она прошла успешно, черного диплома я, конечно, не получила, зато мадам Заверита дала рекомендации для поступления в аспирантуру.

После этого радостного события мы устроили выпускной вечер. На нем ко мне подошел молодой парень, смутно мне кого-то напомнивший.

— Потанцуем?

— Я не танцую, — смутилась я. В танцах я до сих пор была неловкая и боялась опозориться.

— Тогда позволь тебя угостить, — он подсел рядом. — А почему ты не танцуешь?

— Не хочется.

— Может научить?

— Спасибо, я, пожалуй, пойду, — меня смутила настырность этого совершенно незнакомого мне человека.

— Ты меня не узнала? — спросил он, догоняя меня на улице.

— Извините…

— Ничего страшного! Я — Николай.

— Какой Николай?

— Николай Иванович Могильников. Хочешь справку из больницы покажу? Или новый паспорт?

— Да нет. Вы очень изменились, — одобрила я.

— А помнишь мое давнишнее обещание?

— Какое?